Самое обидное, что крошечный цербер где-то так и тявкал в зарослях. Мелькала его чёрная тушка, бегущая с нами, но бросаться меня защищать он не спешил — скорее облаивал всех, кого видит.

* * *

Я слёту наткнулся в траве на камень и, кое-как сгруппировавшись, перемахнул через него. Упал, вскочил на ноги, и едва взял разбег, как сзади послышался грохот. Мне в спину ударил мелкий щебень — это кикимора просто разнесла валун в крошки.

— Я не Хмарок! — нервно бросил я через плечо.

— Я тебя убью, кобелина ночная! А ведь как заливал про любовь!!!

Её шаги уже слышались прямо за спиной, и яростный рёв колыхал волосы. Ещё миг, и мне снова пришлось прыгать в сторону — совсем рядом свистнули когти. Да твою ж Мать-Бездну!

Кикимора, промахнувшись, унеслась вперёд по инерции, да ещё кувыркнулась, словно споткнувшись, и пропала в зарослях.

Моя рука нащупала удачно попавший под ладонь обломок камня. Схватив его, я сразу вскочил на ноги.

Тут же раздвинулись стебли, и тварь вылетела на меня. Со скрежетом когти воткнулись в нагрудный диск. Мне удалось заехать ей по зубам камнем, но она только тряхнула головой, а потом, оскалившись, резко приподняла меня над землёй. Оттянула вторую когтистую лапу для замаха…

— Я ведь знала! — кикимора кричала, забрызгивая мне лицо слюной, — Я тебе верила!

— Тихо, тихо…

Я выставил руки в успокаивающем жесте, да заодно чтобы поймать лапу, где на пальцах красовались страшенные когти, каждый размером с нож. Такие же сейчас царапали мне грудь сквозь доспех.

— Мавша… — просипел я, — Нам надо поговорить!

— Нам не о чем разговаривать! — и лапа ударила.

Я перехватил удар, но это было всё равно, что пытаться остановить цербера. Ну, настоящего… Мои руки подогнулись, остановить когти я смог только у своего лица, но они заметно вдавились мне в щёки.

Вот сейчас неплохо было бы, если б щенячье исчадие Тьмы вгрызлось бы в глотку кикиморе. А он только тявкает и тявкает где-то.

Кикимора, тряхнув меня, как куклу, повалила и прижала к земле. В паре сантиметров от моего носа раскрылась ужасная клыкастая пасть.

— Смердящ-щ-щий свет, — прошипел я.

Сейчас снова скажу, что не Хмарок, и тогда мне точно конец. Ну же, Всеволод, варварская твоя задница, включай мозги! Что должен сказать девколюб, который гулял несколько столетий на стороне?

Нужно подобрать слова, которые сразу же дадут начало деловой беседе. Что-то остроумное, и в то же время нестандартное, что подстегнёт в ней рассудок и прекратит истерику.

— Мавшенька, радость моя, — выдавил я, — Это не то, о чём ты подумала.

Кикимора закрыла пасть, снова открыла… Кажется, в этой Вселенной это не те слова.

Но этой заминки мне хватило, чтобы вывернуться, захватив её лапу ногами и уперевшись пятками в морду. Всего-то и надо заломить конечность до смачного хруста, и тогда она уже ничего и никогда не сможет сделать этой лапой.

Кикимора легко подняла меня над головой и снова шарахнула об землю, будто не почувствовала моего веса.