– Все, давай аккуратно опустим… Раз… Два… Порядок!

Паркер перевел дух и посмотрел на груз, представлявший собой небольшие мешки на небольшой платформе, похожей на стол.

– Что это?

– Это то, что мы сегодня повезем. И тележка.

– Тележка! А я подумал нахрена нам стол!

– Не стол, нет. Кати, давай, – сказал Мосс и пошел вперед, а Паркер следом покатил груз.

По его ощущениям на тележке было килограмм сорок, но катилась она легко и лишь пару раз соскочила с тротуара и тогда пришлось ставить ее обратно.

К тому времени, когда они достигли поляны, где находился их аппарат, Паркер успел взмокнуть.

Здесь благоустроенная тропа заканчивалась и начинался битый камень.

– Все, дальше перетащим мешки вручную, – сказал Мосс и включил яркий фонарь.

Он хорошо ориентировался в конструкции самолета, поскольку уже имел с ним дело в прошлом. Принесенные мешки они с Паркером загрузили через грузовые дверцы в боках корпуса, после чего Мосс дал команду садиться самим.

Через пять минут Паркер уже сидел на месте штурмана, куда, учитывая предыдущий опыт, сумел забраться быстрее.

Вскоре он нашел гнездо для подключения штурманских очков и сразу опробовал их.

Все оказалось не так красиво и ярко, как он ожидал, к тому же дополнительная реальность касалась только корпуса и агрегатов аппарата, но Мосс заверил, что вся система заработает лучше, когда они взлетят.

– У тебя, кстати, нет аэрофобии? – спросил Мосс, запуская какие-то вспомогательные агрегаты, загудевшие так сильно, что он едва бы услышал ответ Паркера. Но нет, аэрофобии у того не было, зато он боялся высоты.

«Может она уже прошла, это боязнь»? – подумал Паркер с надеждой, вспоминая, как орал на развлекательных аттракционах в детстве.

И не в детстве тоже. Последний обидный случай касался и Жаклин.

Она постоянно задевала его, издевалась и брала «на слабо». Впрочем, издевалась она над всеми своими воздыхателями, но Паркеру тогда казалось, что над ним она измывалась с особой изощренностью.

И вот как-то она сказала: а давай после занятий сходим в парк?

Это означало в парк аттракционов «Циклон», который располагался недалеко от их гимназии.

Если Жаклин что-то предлагала, поклонникам следовало отвечать «конечно, Джеки!». И Паркер в тот раз тоже ответил «конечно», и с ними пошли еще несколько учеников. А в том парке как раз, открыли новый аттракцион под названием «Невесомость».

Одним словом, Жаклин тогда его здорово подставила, он так орал, что слышало, наверное, полгорода. А когда он вышел из этой кабинки, едва передвигая ноги, по его лицу катились слезы.

Это то, что касалось боязни высоты. Впрочем, Паркер полагал, что все обойдется, ведь они полетят в темноте и он не будет видеть эту голубоватую пропасть воздушного океана под ним.

Когда запустился двигатель, Паркер в своих очках стал видеть некоторые системы биплана так, будто тот был стеклянный.

Потом Мосс добавил тяги и Джон стал наблюдать, как раскручивались магнитные циклоиды, а потом увидел поток воздуха, зарождавшейся в контурах тяги.

«Как же сильно он тарахтит,» – подумал Паркер, когда их аппарат уже выкатывался из-под природного ангара.

Затем Мосс добавил оборотов и Джон подумал, что было бы неплохо надеть защитные наушники и принялся на ощупь, рыскать по всем нишам возле сиденья.

– Ну почему я не сделал этого раньше, – сказал он себе, натягивая на голову найденный шлем и щурясь от встречного ветра.

Вдруг, тряска прекратилась и это означало, что аппарат поднялся в воздух.

– Извини, что забыл сказать тебе про шлем.