– Круто!

– Да ничего особенного. Большинство претензий так и разрешается, ведь целью их, зачастую, является именно задержание с последующим давлением и запугиванием. В вашем случае имеет место что-то похожее.

– Думаете повторится?

– Не исключено. На всякий случай, будьте осторожны.

14

Вместе они вышли из машины и зайдя в подъезд, подошли к двери Паркера.

– Пломбу уже сняли, – с удовлетворением заметил он, открывая замок магнитным ключом, который ему вернули.

– Пломбу снял я, когда мы были здесь с налоговыми следователями. Они было начали возражать, но я напомнил им, что у вас не было найдено никаких порочащих улик и они замолчали.

– Спасибо вам, – сказал Паркер толкнув дверь вошел в мастерскую. – Проходите.

Адвокат вошел, но скромно остановился возле двери.

Джон быстро сбегал к своей тумбочке и извлек из под нее пачку чипов. Выбрал пятисотенный и вернулся к адвокату.

– Вот, пожалуйста. Передавайте привет мистеру Дженкинсу. Он меня выручил.

– Непременно передам. А вы если что – звоните, мой номер уже у вас на почте. До свидания.

Адвокат ушел, а Паркер все еще не мог прийти в себя после возвращения в свою мастерскую, которая для него, несмотря на убогость интерьеров, казалась уютным жилищем. И даже запах корпусного пластика и высокое содержания озона из-за работы тестовой аппаратуры, были ему приятны.

– Наверное, просто привычка, – вслух произнес Паркер и поискав на полке пару свежего белья, отправился в душ, который представляла собой душевую ячейку, оставшуюся от большого блока гигиены.

Раньше в здании располагалось промышленное предприятие и достаточной большой штат работников. После смены они принимали душ, волновую дезинфекцию и еще какие-то процедуры.

А потом шли домой.

После переоборудования здания под некоторое количество студий и мастерских, блок гигиены также разделили на части и Паркеру досталась душевая ячейка со старыми, полиметаллическими трубами и запорной арматурой, которые теперь можно было продать за неплохие деньги.

В эпоху кристаллического пластика, металлические изделия считались излишне трудоемкими и неоправданно дорогими, а если были достаточно старыми, то имели ценность для коллекционеров или толстосумов, которые оформляли свои гостиные старинными кранами и рассекателями.

После душа Паркер ощутил сильный голод и вспомнил, что ничего не ел с самого ареста.

В тюрьме ему предлагали какую-то еду, но он нуждался в чистой целлюлозе и полноценном активаторе, а у них были универсальные блюда – на все случаи.

Паркеру такие не подходили и тюремщики специально для него сделали заказ, однако его должны были приготовить только к вечеру. А там и адвокат подоспел, так что ужинать теперь он мог в нормальных условиях и теми продуктами к которым привык.

Благоухающий шампунями, в трусах и футболке он прошел в свой кухонный уголок и открыв холодильную нишу, достал пачку целлюлозы, упаковку с таблетками-активаторами и запаянную в полулитровую капсулу воду.

Привычно ударив ладонью по упаковке с целлюлозой, Паркер не услышал характерного хлопка, а лишь какой-то пшик.

Взглянув на сплющенную пачку, он решил, что она случайно разгерметизировался и взяв вторую, также ударил по ней ладонью.