Закатив глаза, я подражаю ему и сажусь на пятки.

— О, да ладно. Неужели ты не находишь это хоть немножечко забавным? Я в кровати с незнакомцем, который не позволят мне принять участие в сексе...— играя кончиком ремня, добавляю я. — У меня ремень вокруг шеи и парень, с которым я трахаюсь, говорит мне, что я порчу его положительный настрой! Но нет, он не просто какой-то там парень! Он — парень, который ежедневно наблюдает за мной! Парень, который спас меня от изнасилования!

— Вся эта ситуация... она охрененно смешная! — восклицаю я, хихикая.

Когда лицо Твитча не подает признаков того, что он находит мою историю забавной, мое хихиканье умирает медленной смертью. Я сижу на пятках и наблюдаю за ним утомленным взглядом.

Затем происходит нечто удивительное.

Его губы расплываются в самой ослепительной улыбке, которую я когда-либо видела. Эта улыбка заразна. Я тоже улыбаюсь ему.

— Это не совсем то, что я планировал на сегодняшний вечер, — смущенно признается он и чешет подбородок.

— Я тоже, — внезапно занервничав, признаюсь я.

Когда его лицо становится жёстким и расчётливым, я решаюсь рискнуть своей гордостью. Что, на удивление, оказывается очень непростым. Повернувшись назад, я ложусь на живот, выставив попу и положив руки на поясницу.

— Сегодня ночью моё тело принадлежит тебе, и ты можешь делать с ним всё, что пожелаешь. Покажи мне, как нужно подчиняться. Я готова покориться тебе.

Это занимает десять мучительных секунд, прежде чем я чувствую движение на кровати. Не тратя время на прелюдии в этот раз, его рука возвращается, чтобы поддерживать меня под живот. Он вставляет кончик своего члена в мой скользкий вход и полностью вталкивает его внутрь.

Я заполнена теплой стальной твердостью. И это блаженство.

Его рука сильнее сжимается вокруг меня, и он начинает двигаться во мне. Я очень осторожна в этот раз, чтобы не издать ни звука или не сделать ничего глупого, как, например, кончить прежде, чем мне скажут. Я хочу того, что он делает со мной, не смотря на то, как это все неправильно. Мне нужно снова почувствовать себя сексуальной.

Он вдалбливается в меня, глубоко погружаясь, и низкий стон вырывается из моего горла. Закрыв глаза, я чувствую, как его грудь прижимается к моей спине. Он двигается во мне и эта связь, эта близость, кажется мне почти священной. Его рука берет меня за подбородок и слегка сжимает его, поворачивая мое лицо в сторону. Моя сердцевина начинает пульсировать, а глаза широко распахиваются. Он смотрит на меня, улыбаясь одними глазами. Мои глаза умоляют его. Мне нужно кончить. Сейчас же!

Смотря мне прямо в глаза, он спрашивает:

— Ты хочешь кончить, Лекси?

Я быстро киваю головой. По позвоночнику бегут мурашки и белые пятна затуманивают мое зрение. Как только мои глаза закрываются в наслаждении, Твитч шепчет:

— Кончи для меня.

Сжимаясь вокруг его члена, я пульсирую и стону:

— Да, Боже, да.

Его толчки возобновляются и становятся жестче, неистовее. Снова выпрямляясь, он крепко хватает меня за бедра и притягивает мое тело навстречу своим толчкам. Находясь в секс-коме, все, что я могу делать — это стонать и вздыхать, пока он занят своим делом. Это — удивительное чувство.

— Ты на таблетках? — внезапно хрипит он.

Мои глаза резко открываются. Моя сексуальная кома тут же проходит.

Дерьмо на палочке! Мы не позаботились о противозачаточных! Что, черт побери, со мной не так?

Я виню Твитча в отсутствие моего здравомыслия. Он вводит меня в ступор, и я немею. Шлепок по заду возвращает меня обратно в реальность.

— Да, я на таблетках.

Не проходит и секунды после моего ответа, как его пальцы впиваются мне в бедра, и он так сильно входит в меня, так глубоко, что у меня появляется впечатление, как будто я прыгаю на батуте.