Ну, знаете... на всякий случай.

Когда я иду на кухню, дверь ванной открывается, и я слышу хлюпающие шаги, которые приближаются ко мне. Только в одном полотенце, и все еще мокрый, Дэйв хватает меня в медвежьи объятия, к которым я не готова. Впечатываюсь лицом в его мокрую грудь, а засранец прижимает меня сильнее, когда я говорю испуганно и приглушенно:

— Не могу. Дышать.

Щипаю его за бок, он хихикает, и сжимает меня еще сильнее. Буквально отключая мне подачу воздуха своей накаченной грудью, и я повинуюсь инстинкту. Не имея другого выбора, я просто кусаю его за сосок. Сильно.

Дэйв визжит, и отпрыгивает от меня, выглядя раздраженным, но по-прежнему ухмыляясь:

— Это больно, сучка.

Кладу руку на бедро, пытаюсь отдышаться и визжу:

— Меня почти что задушил мужчина с большими сиськами.

Дэвид открывает рот от удивления:

— Эти сиськи накачены, потрясающие грудные мышцы!

Неспособная остановиться, я смеюсь над его оскорбленным выражением лица. Потом осторожно спрашиваю, проводя рукой по лицу:

— Почему ты созвал девичник? Что случилось?

Он улыбается, как чокнутый:

— Всему свое время. Чтобы я рассказал, тут должна появиться Никки.

Закатив глаза, я поворачиваюсь, и иду на кухню, чтобы сделать “какао а-ля Лекси”, и подготовиться ко всему, что мне собираются рассказать мои друзья.

Поставив какао на поднос, я несу его к кофейному столику, когда открывается входная дверь моей квартиры. Взглянув, я замечаю слишком счастливую Никки, держащую в руках контейнер.

Контейнер полон...

— Двойной шоколад, арахисовое масло? — я почти визжу: — Ты испекла «никнак⁴» с двойным шоколадом и арахисовым маслом?

Смотря на ее ухмылку, я взволнованно подпрыгиваю на месте. Эти «никнак» впечатляющие.

— По какому поводу? — спрашиваю я ее, протягивая руку к контейнеру. Хлопнув меня по руке, она хихикает, глядя на мое печальное лицо, и говорит:

— Всему свое время, дорогая.

Когда Дэйв заходит в гостиную, одетый в светло-серые спортивные штаны без футболки, и вытирает полотенцем мокрые волосы, он смотрит на Никки, и дерзко ухмыляется:

— Я так рад, что ты пришла!

Она посылает ему такую же дерзкую улыбочку, и показывает на сладости, которых слишком много. — О, милый. Я тоже по тебе скучала. Бери «никнак».

Дэйв рассматривает «никнак». Он хмурится. Как будто спрашивая сам себя, он бормочет:

— Почему у нас сегодня «никнак»?

Никки показывает нам, чтобы мы сели, и говорит:

— Нет. Ты первый! Расскажи нам свою грандиозную новость!

Дэйв выглядит, как ребенок, которому разрешили попрыгать на надувном замке, садится, и начинает рассказ:

— Ну. Помнишь, у нас было небольшое соревнование той ночью, кто получит Хэппи...

Святое дерьмо, вот это новость для меня! От шока я округляю глаза, а он продолжает:

— ...так что, я надеюсь без обид, милашка.

Никки угрожающе щурится:

— Что это значит?

Дотянувшись рукой до своего какао, Дэйв делает глоток, затем ухмыляется:

— Я выиграл.

Никки забирает какао из его рук, и Дэйв пялится на нее:

— Хей, это не так уж и важно. Он просто с мальчиками....

Но она резко прерывает его:

— Когда? Когда ты трахнул его?

Дэвид откашливается:

— Ну, технически, он трахал меня. И это событие произошло прошлой ночью.

Ну. Это неловко. Я хотела, чтобы земля поглотила меня.

Маленькая улыбочка появляется на лице Никки, и я не знаю, как это понимать. Это как улыбка Мона Лизы. Я щурюсь, разглядывая ее лицо.