В общем даже при самом благоприятном стечении обстоятельств этот процесс грозил растянуться лет на пятьсот, а то и всю тысячу. Мало того, что Валера даже понятия не имел о том, как организовать весь этот сложнейший процесс, так он ещё и не хотел этим занимался. Поэтому он даже и не думал о том, как мог выглядеть мир с его новыми реалиями, при которых Ад и Рай являлись бы всего лишь колониями Земли, причём с гигантскими неосвоенными территориями, ведь диаметр каждого Круга Ада был сорок тысяч километров, а всего их было аж целых шестнадцать штук, — девять ниже Южного полюса и семь выше Северного. В общем людям новой генерации будет где развернуться в будущем. Пока что его интересовало только одно, как ему постичь такие сокровенные тайны магии, которые позволят ему обрести физическое тело и вернуть Лизу. Ради этого он был даже готов поторговаться даже с Агваресом, благо, что теперь ему было, что тому предложить.

Ну, а пока что он беспечно прогуливался по улицам Трикапитиса то ускоряя, то замедляя шаг, разглядывая прекрасные дворцы, которыми они были застроены, изумительные фонтаны, роскошные зелёный скверы, зелени и цветов в этом городе, очень похожем на Вену, в которой он был однажды, только не с узенькими, а очень широкими улицами. В этом красивом городе даже инкарны были одеты пусть и чопорно, но совсем не так, как в своих городах и на одной из площадей он даже увидел художника, стоящего возле мольберта с палитрой и кистью в руках, который писал маслом большую картину. Валера не был в этом уверен, но судя по стилю это был Клод Моне. Он приблизился к художнику, вежливо попросил у него разрешения сфотографировать его, а затем заснял как художника, так и его творения, после чего, вежливо раскланявшись, засунул руку во внутренний карман и, вытащив из него плоскую бутылку французского коньяка, вложенную в бумажный пакет, вручил её Клоду Моне, именно так звали Новуса Пиктора при жизни.

Когда Клод Моне заглянул в пакет и увидел в нём пол литровую бутылку "Мартеля", он изумился и хотел что-то сказать, но Валера, с дружелюбной улыбкой помахав ему на прощание, уже быстрыми шагами догонял Ли Вэя и Иру. Влюблённая парочка, которая несколько минут назад любовалась прекрасным городским пейзажем, на котором Клод Моне изобразил огромную площадь с величественным фонтаном, струи которого вздымались вверх метров на пятьдесят, направлялась к городской галерее изобразительного искусства. Вот там-то все они и убедились в том, что художники продолжали творить и в Аду, где они даже свои новые шедевры подписывали прежними именами. Было удивительным только одно, как Ад сумел заполучить их к себе и скорее всего, сие великая тайна есть.

После четырёх часов хождения по галерее, в которой Валера делал не менее полутора тысяч снимков, для чего ему пришлось несколько раз вставлять в фотокамеру новые карты памяти, они, наконец, направились к стоянке пассажирских сервов, где Ли Вэй и Ира наняли себе двухместный восьминогий экипаж, а Валера сел в кресло позади вежливого инкарна. Через двадцать минут они уже были возле ресторана "Могучий демон" и практически вместе вошли в самый большой его зал, интерьер которого был, словно списан с полотен Анри де Тулуз-Лотрека.