Короткое путешествие на поезде оказалось приятным и необременительным. Доминик еще из Лондона позвонила мисс Барнхем, коротко объяснила причину задержки и сообщила, что приезжает на поезде.

У вокзала в Рединге ее уже ожидал знакомый белый «роллс-ройс», на котором она с комфортом добралась до усадьбы Барнхемов.

Водитель подвез ее прямо к парадному входу. На крыльце двухэтажного особняка в стиле Георга III ее поджидал какой-то человек с зонтиком в руках, которого Доминик сначала приняла за дворецкого. Каково же было ее удивление, когда «дворецкий» подошел к машине и она узнала Сиднея Харпера.

— Холодновато сегодня, юфрау ван Блоом, — сказал он, помогая ей выйти из машины. — Признайтесь, вас мучит вопрос, что я здесь делаю?

— Думаю, вы решили подстраховаться и самому все проверить, чтобы с картиной все было нормально.

— Не совсем так. Раз за дело взялись вы, то, не сомневаюсь — все будет в порядке. Я просто заехал в гости к своей невесте. Да-да, Патрисия моя невеста.

— Вы не обязаны передо мной отчитываться, мистер Харпер, — сердито сказала Доминик.

— Я чем-то обидел вас? — Сидней внимательно посмотрел на нее сверху вниз.

— Как вы можете меня обидеть, если я вас вижу третий раз в жизни. — Доминик понимала, что нет никаких причин говорить столь резко, но ничего не могла с собой поделать. Ей вдруг захотелось развернуться и уйти прочь.

— Думаю, будет лучше, если я займусь делом, и как можно быстрее. Прежде всего, я хотела бы переговорить с мисс Барнхем, а потом мне нужно осмотреть комнату, в которой будет висеть картина, измерить влажность воздуха и температуру.

— Начните сразу со второго. Пат сейчас занята, она просила вас извинить ее. Итак, прошу вас…

Внутреннее убранство комнат неприятно поразило Доминик. Дом, казалось, был забит мебелью разных стилей и эпох. Все это было расставлено с претензией на какой-то стиль и поэтому выглядело пошло и вульгарно. Они миновали примерно дюжину комнат, прежде чем Сидней остановился и сказал:

— Это здесь…

Помещение показалось ей довольно просторным, но темным и, что самое плохое, сырым. Впрочем, это будет окончательно ясно только завтра, когда она снимет показания с прибора, который сейчас установит. Доминик нетерпеливо оглянулась на Харпера. Тот стоял у двери и, казалось, никуда не собирался уходить.

— Не вижу необходимости в вашем дальнейшем присутствии, мистер Харпер, если вы, как заявили, полностью мне доверяете… — проворчала она. Что со мной? — в ужасе подумала Доминик. Почему я все время грублю ему?

— Как скажете, милая мисс ван Блоом. — Сидней посмотрел ей прямо в глаза и нахально, как ей показалось, улыбнулся.

Похоже, он-то прекрасно понимает, почему она ему грубит. Доминик чувствовала, как лицо ее заливает краска. Сидней неторопливо повернулся и вышел, тщательно закрыв за собой дверь.

Немного успокоившись и заявив себе, что ей нет никакого дела до нахального Сиднея Харпера и пусть на ком хочет, на том и женится, она открыла сумку с инструментами и приступила к работе. Занявшись делом, она сразу почувствовала себя лучше. Примерно через полчаса, когда Доминик уже почти закончила, дверь открылась и на пороге возникли Сидней Харпер и его очаровательная невеста.

— Добрый день, дорогая Доминик, — сказала Патрисия. — Надеюсь, путешествие не очень утомило вас. Если вы уже закончили, то я хотела бы пригласить вас пообедать с нами, прежде чем вы уедете в Лондон.

— Спасибо, вы очень добры, — улыбнулась Доминик.

Во-первых, она действительно была голодна, а во-вторых, интересно же посмотреть, что едят на обед английские аристократы.