Незнакомец поднял Джейми на руки: она почувствовала, что летит, а затем – падает все ниже и ниже, в самые недра земли, в глубину склепа, полного пыли и мерзкого запаха смерти.

Эдвард, казалось, исчез, но, увы, ненадолго. Он снова настигал ее. Спотыкаясь и путаясь в пышных юбках, Джейми бежала куда-то вниз по выщербленным ступеням.

Проклятия Эдварда гремели ей вслед, отражаясь от стен и тысячекратно усиливаясь.

Но издали снова донеслись голоса. Вперед! Там спасение!

Грейвс стоял у кровати с пустой кружкой в руках.

– Вот и все. Теперь нам остается только ждать.

Джейми свернулась клубочком на руках у Малкольма. На губах ее еще не высохли капли целебного питья.

Она не открыла глаз, не произнесла ни слова, но Малкольм каким-то образом заставил ее выпить микстуру.

Малкольм снова вспомнил о Кэтрин. Как легко было этой дьяволице пробраться сюда и отравить Джейми – беспомощную, ничего не понимающую! Но зачем? Неужели ненависть ее столь велика и безжалостна? Господи, за что?

Малкольм заскрипел зубами в бессильной ярости. Он, только он во всем виноват! Он не должен был этого допустить!

– Когда она проснется? – спросил он, прижимая Джейми к груди.

Врач бросил озабоченный взгляд на суровое лицо шотландца.

– Хотел бы я это знать! У организма свои законы.

Сколько раз бывало, что ученые полагали, будто уже все на свете знают, и вдруг природа преподносила им очередной сюрприз.

– Когда она очнется?! – взревел Малкольм.

Врач почесал лысину.

– Чтоб оправиться от действия снотворных и прийти в себя, ей понадобится не меньше трех дней, если она вообще проснется.

Малкольм отвернулся к окну. Когда он снова взглянул на врача, лицо его застыло, словно маска. Кадди сидела со своим шитьем в дальнем конце комнаты и не могла расслышать его слов.

Без нее я не уеду, – мрачно произнес Малкольм.

Врач покосился на пустую кружку.

– Мистрис Джейми говорила, что хочет уехать с вами. Но, может быть, лучше подождать, пока она совсем оправится. Опасно тащить ее в таком состоянии через всю страну.

– Вы не хуже меня знаете, что у нас нет времени, – отрезал Малкольм. «Через три дня, – думал он, – корабль причалит в гавани. Значит, уже через два дня Джейми должна быть совершенно здорова». – Если она не оправится к назначенному сроку, нам снова потребуется ваша помощь.

Врач со стуком поставил кружку на стол.

– Даже если мистрис Джейми и очнется, путешествия она не выдержит. Подумайте, в какой опасности окажетесь вы оба! Путешествовать с больной, слабой женщиной на руках. Учтите, ищейки герцога будут следовать за вами по пятам. Не думаю, что вам удастся далеко уйти! И что будет, когда вас схватят, и с вами, и с ней?

– Не тратьте зря слов, мастер Грейвс. Я еду и беру ее с собой. – По тону Малкольма доктор догадался, что дальнейшие споры бесполезны. – Вы очень помогли нам, но не сомневайтесь, у нас найдутся и другие помощники.

– Тогда чего вы хотите от меня?

– Если Джейми не поправится, – ответил Малкольм, – мне понадобится ваше искусство.

Старик уставился на Малкольма, как на сумасшедшего, – и вдруг, расхохотавшись, стукнул себя кулаком по колену.

– Ах, черт побери! Погибать, так с музыкой! Согласен!

Каждый шаг отдавался в теле острой болью. Но Джейми знала, что останавливаться нельзя. Ступенька. Еще ступенька. Вниз, только вниз.

Эдвард не отставал. Позади послышался звон железа, оглянувшись, она увидела, что преследователь выхватил из ножен огромный меч. Джейми вскрикнула и ускорила шаг.