– Наконец-то! Мы едем домой!

– Верно, милая. Завтра с первыми лучами солнца, – ответил Малкольм. – Серрей сказал мне, что король уезжает завтра утром. Во время его отъезда поднимется такая суета, что никто и не заметит нашего отсутствия.

Джейми крепко обняла Малкольма, не в силах скрыть своей бурной радости.

– Я сейчас же собираю вещи!

– Нет, любовь моя. – Он бережно поцеловал ее. – Сейчас тебе необходимо как следует выспаться. Это главное. Я зайду за тобой перед рассветом.

Сияющее лицо Джейми омрачилось заботой.

– Но, Малкольм, я хочу взять с собой…

– Извини, милая, но, боюсь, твои вещи придется оставить здесь.

– Да нет! – с улыбкой покачала головой Джейми. – Я говорю о Кадди. Как мы можем ее бросить!

Малкольм задумался, сведя густые брови.

– Она что-нибудь знает? Джейми помотала головой:

– Нет, Малкольм, я ей ничего не говорила.

– Хорошо, Кадди поедет с нами, – просто сказал Малкольм. – Украдем еще одну лошадь – только и всего.

– Даже этого не надо! – просияла Джейми. – Ведь я могу ехать у тебя на коленях – помнишь, как ты возил меня, когда я была маленькой?

– Но сейчас-то ты совсем не маленькая, Джейми, – прошептал он, нежно улыбаясь. – Ты – взрослая женщина и удивительно красивая. Если ты устроишься у меня на коленях, боюсь, я просто на лошади не усижу!

Джейми крепче обняла его и привлекла к себе.

– Может быть, если сейчас ты поможешь мне расслабиться, то завтра тебе будет проще везти меня на своих коленях?

– Ты так думаешь? – усмехнулся Малкольм и провел языком по ее губам.

Джейми кивнула. В этот миг раздался стук в дверь – и оба замерли.

– Это Кадди! – Малкольм шепотом чертыхнулся. – Знаешь, может, все-таки не стоит брать ее с собой?

– Ты думаешь, она так и стоит у дверей на страже моей нравственности? – улыбнулась Джейми.

– Конечно! И никаких сил не пожалеет, чтобы удержать нас…

– От поцелуев? – закончила Джейми, прильнув устами к его устам. – От нежных объятий? – И она провела рукой по его мускулистой спине. – Или от того, чтобы заняться любовью? – Она откинулась на спину, бросив на Малкольма соблазнительный взгляд.

Шотландец с трудом сглотнул, не в силах оторвать от нее глаз.

– Думаю, Кадди беспокоится не о тебе, а обо мне. Она ведь знает, какой я ранимый – а ты бываешь иногда такой ненасытной тигрицей!

Джейми толкнула его кулачком в грудь:

– Ты наглец, Малкольм Маклеод!

– Верно. Твой наглец. Только твой.

Кадди снова заколотила в дверь, и Малкольм с сожалением поднялся с постели.

– До рассвета? – спросила Джейми.

До рассвета, любовь моя.

***

«Черт бы побрал Генриха!» – думала Кэтрин, поднимаясь по лестнице. Как он смеет указывать ей, что делать! Ни одному – слышите? – ни одному мужчине она не позволит собой командовать! Даже королю. Ладно, пусть говорит что хочет – а она будет делать то, что ей нравится, Кэтрин Говард не потерпит над собой хозяев!

«Черт бы побрал Эдварда!» – шептала она, взбираясь на последний этаж. Если бы он не был так жесток, если бы не унизил ее, сегодня она спала бы в его постели!

Черт бы побрал их всех.

Едва открыв дверь, Малкольм ощутил, что в спальне затаился кто-то чужой.