– Любовь моя, мы плывем домой, – хрипло прошептал он. – Дома мы будем в безопасности. И, клянусь, я отдам жизнь, лишь бы ты была счастлива.

– Я знаю, – тихо ответила Джейми и прильнула к его губам.

Не в силах сдерживать свои чувства, Малкольм прижал ее к себе и поцеловал со всей страстью, на какую был способен.

Казалось, прошла вечность. Поцелуй длился и длился, и Джейми по-прежнему не выпускала Малкольма из объятий.

– Останься со мной, – прошептала она. – Ляг рядом, обними меня; с тобой я ничего не боюсь.

Малкольм подхватил се на руки и понес к постели. Откинув одеяло, он бережно уложил свою драгоценную ношу и долго смотрел на нее. Водопад смоляных волос, белоснежные плечи, сияющее бледное лицо. Как прекрасно было ее женственное тело, угадывающееся под полупрозрачной тканью сорочки.

Джейми отвечала ему таким же взглядом – восхищенным, любящим и нежным. Сейчас, в килте и тартане цветов своего клана, Малкольм снова стал тем сказочным принцем, которого она любила все эти годы. Но эта детская любовь не могла и сравниться с той жаждой, тем жгучим желанием, какое испытывала Джейми сейчас.

Джейми села на постели и протянула к нему руки. Не дожидаясь иного приглашения, Малкольм сел рядом и заключив возлюбленную в объятия, прильнул к ее устам.

Не прошло и минуты, как оба, обнаженные, прижимались друг к другу на узкой койке: любовь и жажда исцеления вели их ввысь по тайной тропе. Лаская его сильное тело, Джейми все больше преуспевала в науке любви. Губы его впивались в ее нежную кожу так жадно, словно хотели выпить ее всю, и Джейми наслаждалась, отдавая любимому всю себя, без остатка. Малкольм ласкал ее нежно и страстно, заставляя вновь и вновь ощутить нерушимость их любви: он надеялся, что рано или поздно его любовь изгонит из сердца Джейми мрачные тени прошлого.

И когда он вошел в нее, соединились не только их тела, но и сердца. Когда же оба одновременно достигли вершины наслаждения, души их слились и запели в единой гармонии.

Малкольм нежно перебирал волосы спящей подруги. Во сне Джейми была похожа на ангела, он мог бы смотреть на нее вечно.

Джейми заснула не сразу: некоторое время они провели в разговоре. Малкольм рассказал ей о ночном визите Кэтрин, а она ему – о встрече с Генрихом Тюдором, своим настоящим отцом. Два дня и две ночи прошло с тех событий – а казалось, протекло много лет. Прошлое больше не волновало влюбленных: они смело смотрели в будущее, не подозревая, что демоны зла уже раскинули свои черные сети.

Джейми с трудом разлепила сонные веки. Наверху, на палубе, слышался топот и людские голоса. Малкольм сидел в кровати, прислушиваясь.

– Подожди меня здесь, – сказал он, погладив ее по щеке. Затем в мгновение ока натянул рубаху и килт, сунул ноги в сапоги, схватил меч и бросился прочь из каюты.

Вскочив с кровати, Джейми сбросила сорочку и натянула первое, что подвернулось под руку. Она торопилась. Каждое мгновение сейчас казалось ей вечностью.

Наконец послышался стук в дверь, на пороге появился Малкольм.

– Что случилось? – воскликнула она.

– Небольшой пожар на корме. Вспыхнул пушечный порох. – Малкольм накинул тартан, застегнул его крест-накрест и опоясался мечом. – Я иду туда.

– Корабль в опасности? – Джейми схватилась за плащ. – Надо разбудить Кадди!

Положив руки ей на плечи, Малкольм усадил ее на место.

– Все в порядке, пожар тушат. Еще несколько минут – и от огня ничего не останется.

– Все равно надо пойти проведать Кадди!

– Я у нее уже был, – ответил Малкольм.