– Александр, нам нельзя стрелять! – воскликнул Малкольм. – Ведь там Джейми!

– У нас нет другого выхода, – ответил капитан. – Если мы не остановим галеон первым же выстрелом, он развернет паруса и удерет. Тогда нам ни в жизнь его не догнать!

– Делай как знаешь, – ответил Малкольм, – но учти: мы должны взять корабль на абордаж.

– Готовьте абордажные крючья, – приказал Александр матросам, – да скажите пушкарям, чтобы целили в снасти!

– Мы идем на абордаж? – с изумлением и ужасом переспросил помощник.

Отвернувшись от него, Александр обратился к команде:

– Всем вооружиться! Мы возьмем этот галеон!

Смелее, ребята!

Толпа моряков ответила ему многоголосым боевым кличем. Александр повернулся на каблуках и побежал на нос, чтобы отдать распоряжения рулевым. Малкольм по-прежнему стоял на корме, не сводя глаз с вражеского корабля. Он искал глазами Джейми, но тщетно.

Джейми царапалась и брыкалась, пока ее втаскивали на борт. Но похитители скрутили ей руки за спиной, а затем бросили на палубу лицом вниз и без церемоний куда-то поволокли.

Палуба была не обстругана, занозы больно впивались ей в лицо. Наконец враги отпустили Джейми; она с трудом повернулась на спину – и увидела перед собой темный дверной проем. Из каюты вышел человек в грубых сапогах, покрытых белым налетом морской соли.

Одна грубая ручища схватила ее за волосы, другая – за плащ. Незнакомец рывком поставил ее на ноги. От него исходила омерзительная вонь: безобразное лицо показалось Джейми знакомым. Вглядевшись, она узнала Рида, тюремщика из замка Норвич.

В этот миг грянули пушки, и корабль сотрясся от самых высоких мачт до трюма. Орудия «Элизабет» ответили в ту же секунду: раздался страшный грохот, и Рид немного ослабил хватку. В вышине над ними, увлекая за собой снасти и паруса, падала снесенная ядром грот-мачта. Вот она рухнула, и палуба под ногами заходила ходуном.

Момент был самый подходящий – недолго думая, Джейми пнула своего мучителя ногой в пах.

Рид согнулся пополам, зашипев от боли. Обеими руками он схватился за ушибленное место, и Джейми, оказавшись на свободе, ринулась бежать в единственно возможном направлении: в открытую дверь – вниз по лестнице – в темноту.

– Не уйдешь! – заорал ей вслед тюремщик.

Давний кошмар Джейми превратился в явь.

Ядро, не долетев до корабля, запрыгало по воде, барку сильно качнуло, и Малкольм едва удержался на ногах.

Две пушки на корме вражеского судна продолжали палить, но орудия «Элизабет», несомненно, нанесли противнику больший ущерб. Пострадали его снасти – грот-мачта в падении расщепилась надвое, а канаты и паруса безнадежно запутались. «Элизабет» неумолимо приближалась: Малкольм уже мог ясно различить лица своих врагов.

Ярость захлестывала его огненной волной. «Если хоть волосок упадет с ее головы…» – думал он, сжимая кулаки.

Корабли подошли друг к другу вплотную. Сейчас стрелки бы не промахнулись, но у вражеских артиллеристов не было времени перезарядить орудия. Матросы «Элизабет» уже стояли у борта с абордажными крючьями наготове. Вот Александр повелительно взмахнул рукой – ив следующий миг два корабля с ужасным скрежетом столкнулись бортами.

Казалось, разверзлись врата ада: крики воинов слились с бряцанием стали. Первым на вражескую палубу перепрыгнул Малкольм.

Джейми отступала все дальше в тень и отчаянно дергала связанными руками, стараясь достать из кармана кинжал Малкольма. Наконец ей удалось вынуть оружие; зажав его между своим телом и стеной, несколькими резкими движениями Джейми перерезала веревки.