– Мастер Грейвс, я была в замке Норвич. Думаю, что вы тоже.

Лицо врача исказилось: своими словами она задела его за живое. Однако он еще колебался.

– Что в этом письме, госпожа? – резко спросил он. – Можете ли вы ручаться, что оно не приведет сюда шотландские войска? Что, решившись исполнить вашу Просьбу, я не стану причиной гибели ни в чем не повинных людей?

– Мастер Грейвс, он же не король Яков! Для своего клана он и царь, и бог; но Шотландия никогда не начнет войну из-за небогатого лэрда с маленького островка.

– Однако лорд Эдвард надеется на хороший выкуп.

– Потому что верит моим словам.

– Очень любопытно! – Грейвс бросил на нее изучающий взгляд. – Но, так или иначе, я вижу, что ради спасения этого шотландца вы готовы рисковать всеми нами.

Джейми затрясла головой:

– Ни на минуту не поверю, что вы так дурно обо мне думаете! Как я могу подвергать опасности такого доброго и благородного человека, как вы?

Старик тяжело опустился в кресло. Перед ним на подставке лежала лютня: доктор провел рукой по струнам, и они отозвались печальным и нежным звоном.

– Вы правы, мистрис Джейми, – ответил он наконец. – Я не верю, что вы способны на такую бездумную жестокость. И скажу вам правду – не я один. Все простые люди в этом замке уважают вас и восхищаются вами. Вы не похожи на остальных господ: вы не чванитесь своей знатностью и в слугах видите людей, а не животных. Вы полны доброты и сострадания ко всем несчастным – редкие добродетели в наше жестокое время! Но… – голос его дрогнул, – но поймите же и меня. Вы втягиваете меня в какую-то интригу, которой я не понимаю. Один бог ведает, что из этого выйдет. Я не хочу, чтобы по моей вине гибли люди. Не хочу больше войн и безвременных смертей!

– Клянусь вам, мастер Грейвс, войн и смертей не будет, – торжественно пообещала Джейми, смахнув непрошеную слезу. – В моем письме – весточка для его родных: там сказано, что он жив, был ранен, но поправляется – и только. Подумайте, как они терзаются, не зная, где он и что с ним!

– Но они все узнают от лорда Эдварда!

Джейми покачала головой:

– Я слышала, что лорд Эдвард в таких делах торопиться не любит. Обычно он тянет до последнего, ожидая, когда родные пленника потеряют всякую надежду.

Грейвс промолчал, и ободренная его сомнением Джейми продолжала:

– Сколько раз несчастные родственники надеялись в обмен на выкуп вернуть домой своего брата, сына, мужа, а получали безжизненный труп! Мастер Грейвс, я не хочу освобождать его или устраивать ему побег – это невозможно. Я просто хочу, чтобы семья не тревожилась о нем.

– Госпожа, вы знаете его семью?

Не было смысла отрицать правду. Джейми сама удивлялась, почему Эдвард не расспрашивал ее о знакомстве с Малкольмом.

– Да, – коротко ответила она.

– Поэтому и рассказали о нем лорду Эдварду?

– Я не могла оставить его там! – горячо воскликнула Джейми. – Он бы умер в руках этих мясников…

– Но ведь он и умер, госпожа! Умер и вернулся к жизни. Там, на конюшне, во время операции. Поверьте мне, я видел в жизни немало смертей. Он не дышал, и сердце его перестало биться. – Врач встал со своего места и подошел к девушке. – Это вы, – прошептал он, – вы, мистрис Джейми, вернули его к жизни!

По телу Джейми пробежала дрожь, и она невольно поежилась.

– Что вы, мастер Грейвс! Я просто звала его по имени и молилась. Это воля божья спасла его, а вовсе не я!

– Может быть, моя дорогая, все может быть.