– Может быть, мистрис Джейми, слишком смело с моей стороны называть вас подругой – но я благодарю бога за то, что вы решили выйти замуж за лорда Эдварда и поселиться здесь навсегда! Право, мы не заслуживаем такого ангела, как вы! Да и сын его светлости, сказать по правде…

– Перестань! – оборвала ее Джейми. Ее и без того мучила необходимость притворяться даже перед этой доброй женщиной, и совсем уже невыносимо стало, когда Нелл так откровенно заговорила о том, что не давало покоя самой Джейми. Поделиться своими сомнениями она не могла; оставалось лишь назвать этот разговор преждевременным и перейти на другую тему.

– Нелл, ничего еще не решено. Между Эдвардом и мной осталось много недоговоренностей. И, если на то пошло, между нашими семьями тоже, – решительно заявила Джейми.

Нелл кивнула и замолчала, однако по лицу было видно, что она сгорает от любопытства. Младенец завозился на руках у Джейми, ища ротиком материнскую грудь.

– Нет, милый, молока ты от меня не дождешься! – улыбнулась Джейми и отдала малыша матери.

Они еще немного поговорили, сидя у камина: разговор шел о детях вообще и о музыкальных успехах Кейт.

Джейми невольно думала, что не желала бы для себя лучшего пристанища, чем такой вот, пусть и невзрачный, домик, полный смеха и детских голосов. Хотя, если в этом доме не будет Малкольма…

Выложив на стол подарки для матери и малыша, Джейми распрощалась с Нелл и пошла обратно в замок.

Дружба с Нелл и другими простыми людьми, работающими в замке и на полях герцога, всегда напоминала Джейми о детстве, проведенном в Шотландии. Там, на землях клана Макферсонов, никто и не слыхивал о том, что между благородными и простолюдинами пролегает пропасть. Во многих кланах, как было известно Джейми, лэрды и иные знатные люди работали бок о бок с простым народом. Конечно, любой из клана готов был, не раздумывая, умереть за своего вождя – но он знал, что и вождь готов на все ради благополучия своего рода. Такие отношения, честные и сердечные с обеих сторон, казались Джейми единственно возможными.

Полной грудью вдыхая весенний воздух и рассеянно кивая проходящим мимо работникам, Джейми размышляла о том, чем сегодня заняться. С детьми она уже позанималась. Поехать покататься верхом? Нет, эта мысль ее не прельщала; кроме того, она боялась встретить на конюшне Эвана. Остается идти к себе и слушать пустую болтовню Мэри.

Джейми тряхнула головой, не желая думать о своем так называемом женихе. Не стоит портить дурными мыслями чудесный день. Лучше подумать о Малкольме.

Она не видела Малкольма со вчерашнего дня. Он поправлялся на глазах и уже не нуждался в постоянном присмотре – Джейми решила, что ей лучше держаться от него подальше. По крайней мере, пока она сама не разберется в своих чувствах. Рядом с Малкольмом Джейми как будто теряла рассудок: стоит ему прикоснуться к ней, и она уже готова на любой опрометчивый шаг. В конце концов, это просто опасно – один раз их уже чуть не застали. И в каком виде!

Даже сейчас Джейми вспыхивала при одном воспоминании о том, как смело вела себя с Малкольмом, как откровенно предлагала ему себя. Ей не хватало обычных поцелуев: она лежала рядом с ним, прижималась к нему всем телом, просила, чтобы он обращался с ней как с женщиной… Господи помилуй, и все это проделывала невинная девушка! Малкольм ни за что не поверит, что у нее еще никого не было! Сейчас Джейми готова была себя убить. Может быть, своим бесстыдством она только укрепила его дурное мнение о себе? Должно быть, теперь он с полным правом считает ее распутницей?

«Лучше всего, – решила наконец Джейми, – спрятаться от всех в музыкальной комнате, успокоиться и хорошенько подумать, что делать дальше». Однако чем ближе девушка подходила к замку, тем сильнее охватывало ее странное волнение.