– Ты права, – сухим шепотом произнесла Спенсер. – Это верный шаг.

Мона снова завела машину и задом выехала с парковки. Окурок она щелчком выбросила в окно, и Спенсер смотрела, как крошечный огонек исчезает в сухой траве.

Когда они поехали по дороге, пикнул «Сайдкик» Спенсер. Она расстегнула сумочку, пробормотав:

– Может, это Вилден.

Только это пришло сообщение от Эмили. «Ханна вспомнила. «Э» – это Мона. Ответь, если прочитала». Телефон выскользнул из рук Спенсер ей на колени. Она еще раз пробежала глазами эсэмэс. Потом еще раз. С таким же успехом оно могло быть написано на арабском языке: Спенсер не понимала ни слова. «Точно?» — написала она в ответ. «Да, – подтвердила Эмили. – Уходи оттуда. НЕМЕДЛЕННО».

Спенсер смотрела в окно. Они промчались мимо щита с рекламой кофе торговой сети «Вава», каменного указателя с названием жилого микрорайона, мелькнул треугольный силуэт огромной церкви. Она старалась дышать ровно, считая по пятеркам с одного до ста, – надеялась так обрести спокойствие. Мона внимательно и добросовестно следила за дорогой. Лиф ее платья с петлеобразной бретелькой топорщился на груди. На правом плече шрам, – должно быть, след от ветряной оспы. Глядя на нее, невозможно было поверить, что она способна на такое коварство.

– Так это Вилден? – спросила Мона.

– М-м, нет. – Голос Спенсер прозвучал гулко, как из трубы. – Это… это мама.

Мона едва заметно кивнула, ведя машину на той же скорости. Дисплей телефона Спенсер снова зажегся. Пришло еще одно сообщение. Потом еще одно, и еще, и еще. «Спенсер, что происходит? Пожалуйста, ответь. Спенсер, ты в ОПАСНОСТИ. Пожалуйста, напиши, что с тобой».

Мона улыбнулась. Ее зубы хищно блеснули в тусклом свете приборной панели.

– Ты пользуешься успехом. В чем дело?

– М-м, да так, ни в чем, – попыталась рассмеяться Спенсер.

Мона глянула на экран ее телефона.

– Эмили? Джастин объявился?

– М-м… – Не в силах продохнуть, Спенсер звучно проглотила комок в горле.

Улыбка испарилась с губ Моны.

– Может, объяснишь, что происходит?

– Д-да н-ничего, – с запинкой ответила Спенсер.

Усмехнувшись, Мона откинула за плечи длинный локон. Ее белая кожа сияла в темноте.

– Секрет, что ли? Значит, я недостойна знать ваши секреты?

– Ну что ты, конечно, нет, – пискнула Спенсер. – Просто… я…

Они остановились на светофоре. Спенсер посмотрела назад, потом вперед и медленно надавила на кнопку, отпирающую дверцы машины. Едва она взялась за ручку, Мона схватила ее за запястье.

– Ты куда?

Глаза Моны сверкали в красном свете светофора. Она переводила взгляд с телефона Спенсер на ее лицо, в котором читалась паника, и обратно. Спенсер видела, что к Моне постепенно приходит понимание, – как в фильме про волшебника страны Оз изображение из черно-белого превращалось в цветное, смятение в лице Моны сменилось изумлением, потом… ликованием. Она снова заблокировала дверцы машины. Едва загорелся зеленый свет, Мона рванула с места, на перекрестке круто повернув влево и съехав на ухабистую двухполосную проселочную дорогу.

Спенсер смотрела, как стрелка спидометра ползет с девяносто на сто, потом на сто десять. Вцепившись в дверную ручку, она спросила слабым испуганным голосом:

– Куда мы едем?

Мона, зловеще улыбаясь, искоса глянула на Спенсер.