Ария вытаращила глаза. Моррелл-стрим больше походил на бурлящую реку.

– Обожаю этот ручей, – громко произнесла Спенсер.

Потом – «ох!», вскрик, глухие удары, визг тормозов, нестройное пиканье, обычно возникающее, когда одновременно нажимают сразу несколько кнопок телефона… и тишина. Экран мобильника Вилдена мигнул. Связь прервалась.

Ария украдкой посмотрела на остальных. Ханна сидела, сжав голову ладонями. Эмили, казалось, вот-вот упадет в обморок. Вилден встал, убрал телефон в чехол на поясе и вытащил из кармана ключи от машины.

– Мы проверим все подъезды к ручью в том районе. – Он ткнул пальцем в сторону рослого дюжего полицейского, сидевшего за столом. – Попробуй отследить этот звонок.

Потом повернулся и пошел к машине.

– Подождите, – окликнула Ария, кидаясь вдогонку.

Вилден обернулся.

– Мы с вами.

Плечи Вилдена напряглись.

– Это не…

– Мы с вами, – повторила Ханна за спиной Арии твердым непреклонным тоном.

Вилден вздохнул и жестом показал на заднее сиденье полицейского автомобиля.

– Ладно. Садитесь.

36. Предложение, от которого Спенсер не может отказаться

Не сбавляя скорости, Мона вырвала телефон из рук Спенсер, отключила его и вышвырнула в окно. Она сделала крутой разворот, по узкой ухабистой Брейнард-роуд вернулась на шоссе и покатила на юг. Миль через пять, возле клиники послеожоговой реабилитации «Билл-Бич» они съехали с шоссе на проселочную дорогу. Мимо пролетали коневодческие фермы и новые жилые районы. Дорога постепенно углублялась в лес. И лишь когда в окне мелькнула старая полуразрушенная квакерская церковь, Спенсер сообразила, куда они направляются – к карьеру Утопленников.

В детстве Спенсер часто резвилась в большом озере, заполнявшем чашу карьера. Дети любили нырять с обрыва, но в прошлом году засушливым летом один мальчик из обычной школы прыгнул с камней и разбился насмерть. С тех пор пророческое название карьера – Карьер Утопленников не произносили без содрогания. Молва гласила, что дух того мальчика поселился в карьере и теперь охраняет озеро. Спенсер даже слышала, будто бы здесь же обосновался и Роузвудский преследователь. Она взглянула на Мону, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Она подозревала, что Роузвудский преследователь сейчас сидит за рулем «хаммера».

Спенсер так глубоко вонзила ногти в подлокотник, отделявший ее от кресла водителя, что была уверена: на нем навсегда останутся отметины. Ее единственный план – позвонить Вилдену и сообщить, где они – благополучно провалился, и теперь она оказалась в западне.

Мона глянула на Спенсер краем глаза.

– Значит, Ханна все-таки вспомнила?

Спенсер едва заметно кивнула.

– Это она зря, – нараспев произнесла Мона. – Знала ведь, что, если вспомнит, вы все окажетесь в опасности. И Арии тоже не следовало обращаться в полицию. Я специально отправила ее в «Хутерс», хотела проверить, прислушается ли она к моим предостережениям. В конце концов, «Хутерс» находится в непосредственной близости от полиции, и копы там постоянно ошиваются – велик соблазн рассказать им все. И Ария, как выяснилось, поддалась искушению. – Мона всплеснула руками. – И что вы, девчонки, никак не угомонитесь? Совершаете одну глупость за другой.

Спенсер закрыла глаза. Лучше бы она от страха потеряла сознание. Мона театрально вздохнула.

– С другой стороны, вы всю жизнь одни только глупости и делали, верно? Начиная с доброй милой Дженны Кавано.

Она подмигнула. Спенсер невольно раскрыла рот от удивления.