Мона бросила взгляд на потрясенное лицо Спенсер и изобразила притворное удивление. Потом расстегнула молнию на боку своего вечернего платья, обнажив черный шелковый бюстгальтер и верхнюю часть живота. У нее под ребрами Спенсер увидела большой сморщенный шрам. Она несколько минут смотрела на него, потом отвела взгляд.

– Я была там в тот вечер, когда из-за вас пострадала Дженна, – хриплым шепотом сообщила Мона. – Мы с Дженной дружили, о чем вы могли бы знать, если бы не были столь поглощены собственными персонами. В тот вечер я пришла к Дженне без предупреждения – хотела сделать ей сюрприз. Я видела там Эли… все видела… и даже получила на память маленький сувенир.

Она погладила шрамы от ожогов.

– Я пыталась разоблачить Эли, но мне никто не поверил. Тоби почти сразу взял вину на себя, и мои родители подумали, будто я обвиняю Эли исключительно из зависти.

Мона покачала головой, тряхнув волосами. Докурив сигарету, она выбросила окурок в окно, тут же зажгла другую и глубоко затянулась.

– Я даже пыталась поговорить об этом с Дженной, но она не стала меня слушать. Все твердила: «Ты ошибаешься. Это сделал мой сводный брат», – писклявым голосом передразнила Дженну Мона.

Она продолжила:

– С тех пор мы с Дженной не дружим. Но каждый раз, вставая дома перед зеркалом и глядя на шрам, уродующий мое идеальное тело, я вспоминаю то, что вы, стервы, сотворили. Я знаю, что я видела. И я. Никогда. Не. Забуду.

Губы Моны сложились в пугающую улыбку.

– А этим летом я придумала, как вам отомстить. Среди груды хлама, который выбросили новые жильцы, я нашла дневник Эли. Я сразу поняла, что это ее – в нем она записывала все ваши секреты. Смертельные секреты, которые могут вас уничтожить. Словно надеялась, что ее дневник попадет в руки того, кто вас ненавидит.

В памяти Спенсер всплыл день накануне исчезновения Эли. Как они зашли в ее комнату, а она, с алчной улыбкой на лице, увлеченно читала какую-то тетрадь.

– Почему копы не нашли ее дневник, когда она исчезла? – быстро спросила Спенсер.

Мона остановила машину под сенью деревьев и заглушила мотор. Перед ними был только мрак, но Спенсер слышала шум воды, ощущала запахи мха и мокрой травы.

– Да кто ж их знает? Но я рада, что дневник нашли не они, а я. – Мона застегнула молнию на платье и повернулась к Спенсер. Глаза у нее блестели. – Эли описала все ваши мерзости, все до одной. Как вы издевались над Дженной Кавано. Как Эмили поцеловала ее в шалаше на дереве. Как ты, Спенсер, целовалась с парнем своей сестры. Я поняла, что мне не составит труда… даже не знаю… стать ею. Для этого требовалось только одно – приобрести второй телефон со скрытым номером. И вы ведь поначалу поверили, что вам пишет Эли?

Смеясь, Мона схватила Спенсер за руку. Спенсер отпрянула, содрогнувшись от ее прикосновения.

– Даже не верится, что это ты.

– Еще бы! Наверное, не очень приятно получать анонимки! – Мона радостно захлопала в ладоши. – Ох и забавно же было наблюдать, как вы сходите с ума… а уж когда труп Эли нашли, у вас вообще крышу снесло. И я, конечно, молодец, что додумалась самой себе посылать эсэмэски. Это блеск! Правда, мне пришлось побегать, предвосхищая ваши шаги еще до того, как вы сами решали, что вам предпринять. В общем и целом спектакль получился отменный. Элегантный, как платье от кутюр, ты не находишь?

Мона внимательно посмотрела на Спенсер, наблюдая за ее реакцией. Потом медленно протянула руку и шутливо ударила по плечу.

– Ну, чего испугалась? Боишься, что я тебя придушу? Не бойся. Мы сделаем по-другому.