– Кого-нибудь нашли? – спросил он по рации.

Они постояли на светофоре, пока Вилден решал, куда ехать дальше. Они только что обследовали устье ручья Моррелл, но увидели там только вылявшихся на траве двух обкуренных парней из обычной школы. «Хаммер» Моны им тоже не встретился.

– Пока нет, – ответил чей-то голос.

Ария взяла Ханну за руку, крепко стиснула ее. Эмили тихо всхлипывала, уткнувшись в ворот своего пальто.

– Может, она про другой ручей говорила, – предположила Ханна. – Про тот, что у тропы Марвина.

И, может быть, пока они ищут Мону и Спенсер, те просто сидят где-нибудь и спокойно болтают о том, о сем. Не исключено, что Ханна ошиблась, и Мона вовсе не «Э».

Снова затрещала рация, и другой голос доложил:

– Нам позвонили и сказали, что у карьера Утопленников слышен какой-то шум.

Ханна впилась ногтями в ладонь Арии. Эмили охнула.

– Все туда, – распорядился Вилден.

– У карьера… Утопленников? – повторила Ханна.

Но ведь карьер Утопленников – счастливое место: однажды, прихорошившись, Ханна с Моной встречались там с парнями из академии Друри. Демонстрировали им свои купальники, рассудив, что куда интереснее дразнить парней, чем целоваться с ними. Сразу после этого на крыше гаража Моны они краской написали: «ХМ + МВ = Лучшие Подруги». И поклялись, что всегда будут вместе. Значит, все это ложь? Неужели Мона с самого начала все спланировала? И ждала того дня, когда сможет сбить Ханну на машине? Ханна порывалась попросить Вилдена остановить автомобиль: ее тошнило.

Они подкатили к въезду в карьер Утопленников и сразу увидели ярко-желтый «хаммер» Моны, сиявший, как сигнальный огонь на маяке. Машина еще ехала, а Ханна уже схватилась за ручку, открыла дверцу, выскочила и побежала к «хаммеру», подворачивая ноги на гравии.

– Ханна, стой! – крикнул Вилден. – Это небезопасно!

Ханна услышала, как Вилден затормозил. Захлопали дверцы. У нее за спиной зашуршали листья. Добежав до «хаммера», она заметила, что кто-то сидит, сжавшись в комочек, у переднего левого колеса. Блеснули белокурые волосы, и сердце Ханны забилось сильнее. Мона. Но это оказалась Спенсер. Ее грязные ладони и лицо заливали слезы, все руки были в порезах и ссадинах. Шелковое платье порвано, туфель на ногах нет.

– Ханна! – надрывно вскричала Спенсер.

– Что с тобой? – охнула Ханна.

Опустившись на корточки, она коснулась ее плеча. Оно было холодным и мокрым.

– Мне очень жаль, Ханна. Очень жаль, – невразумительно бормотала Спенсер, захлебываясь рыданиями.

– Что случилось? – спросила Ханна, стискивая ее руки.

– Она… – Спенсер махнула в сторону карьера. – Кажется, она упала.

Почти в ту же секунду с воем подъехала машина «скорой помощи» в сопровождении еще одного полицейского автомобиля. Спенсер окружили медики и полицейские. Ханна в оцепенении попятилась, а врачи стали расспрашивать Спенсер, может ли она двигать руками и ногами, где у нее болит, что случилось.

– Мона мне угрожала, – снова и снова повторяла Спенсер. – Она душила меня. Я попыталась убежать, и мы стали драться. А потом она…

Она опять показала на карьер. «Мона мне угрожала». У Ханны подкосились колени. Это происходило на самом деле. Полицейские с немецкими овчарками, фонарями и оружием рассеялись по карьеру. Через несколько минут кто-то крикнул:

– Мы что-то нашли!

Ханна вскочила на ноги и кинулась на зов. Вилден, стоявший неподалеку, успел ее перехватить.