– Ханна, – сказал он ей на ухо. – Не надо. Не ходи туда.

– Я должна увидеть своими глазами! – закричала она.

Вилден обнял ее.

– Оставайся здесь, ладно? Рядом со мной.

Ханна смотрела, как группа полицейских скрылась в карьере, спускаясь к бурлящей воде.

– Носилки сюда! – крикнул один из них.

Откуда ни возьмись появились еще парамедики из службы неотложной помощи. Они несли необходимое оборудование. Вилден гладил Ханну по волосам, своим телом закрывая ее от происходящего. Но ведь Ханна была не глухая. Она слышала, как говорили, что Мона застряла между камнями. Что у нее, похоже, сломана шея. И что нужно очень и очень осторожно вытаскивать ее. Она слышала, как спасатели вытащили Мону из карьера, положили на носилки и понесли к машине «скорой помощи». Когда они проходили мимо, Ханна увидела белокурые волосы Моны. Вывернувшись из объятий Вилдена, она бросилась бежать.

– Ханна! – крикнул Вилден. – Стой!

Но Ханна кинулась не к машине «скорой». Она забежала за «хаммер» Моны, согнулась в три погибели, и ее стошнило. Она вытерла ладони о траву и съежилась в комочек. Дверцы «скорой помощи» захлопнулись, взревел мотор, но сирену не включили. Не потому ли, подумала Ханна, что Мона мертва?

Она плакала до тех пор, пока не кончились слезы. Опустошенная, она легла на спину. В бедро вжалось что-то твердое и квадратное. Ханна села и взяла в руки вещицу – телефон в рыжем замшевом чехле, который она видела впервые. Ханна поднесла его к лицу, понюхала. От него пахло духами Jean Patou Joy. Это был любимый аромат Моны на протяжении многих лет.

Но в чехле оказался не «Сайдкик» из малой серии фирмы Chanel, который Мона уговорила отца привезти ей из Японии, и на нем не красовались инициалы «МВ», выложенные кристаллами Сваровски. В чехле лежал простой обычный «Блэкберри» без опознавательных знаков.

У Ханны болезненно сжалось сердце, когда она поняла, что означает этот второй телефон. Оставалось лишь включить его и просмотреть записи – убедиться, что терроризировала их Мона. Нос уловил запах малинника, росшего по краям карьера, и ей внезапно вспомнилось, как они с Моной отдыхали здесь три года назад. На Ханне было бикини от Missoni, на Моне – сплошной купальник от Calvin Klein. Свой показ мод они превратили в игру. Если парни из академии Друри выразят лишь легкое удивление – они проиграли. Если будут пускать слюни, как голодные псы, – они подарят друг другу косметические спасредства для ухода за кожей. После Ханна выбрала скраб на основе жасмина и морских водорослей, Мона – крем для тела, в состав которого входили жасмин, морковь и кунжут.

Ханна услышала приближающиеся шаги. Большим пальцем она погладила пустой безобидный экран «Блэкберри», потом бросила телефон в свою шелковую сумочку и шаткой походкой пошла искать остальных. Вокруг нее все переговаривались, но она слышала лишь голос у себя в голове, вопивший: «Мона умерла!».

38. Последний штрих

Ария и Вилден помогли Спенсер доковылять до полицейского автомобиля. Они снова и снова предлагали ей поехать в больницу, но она отказалась, заверив их, что обойдется без врачебной помощи: все кости целы, и, к счастью, она упала на траву – на короткое время потеряла сознание, но ничего не сломала. Спенсер забралась на заднее сиденье, свесив ноги из машины. Вилден присел перед ней на корточки, держа наготове блокнот и диктофон.

– Ты точно хочешь прямо сейчас дать показания?

Спенсер уверенно кивнула. Эмили, Ария и Ханна сгрудились за спиной у Вилдена. Он включил диктофон. Свет фар другого полицейского автомобиля образовывал ореол вокруг Вилдена, окрашивая его фигуру красным.