Ария снова качнула голову Шекспира. У нее самой, казалось, голова разрывается, как набитый чемодан. За последний день произошло слишком много событий, которые так сразу не осознаешь. И в душе у нее творилось бог весть что. Она была в ужасе от того, что погибла Мона. Никак не могла оправиться от потрясения и, как ни странно, обиды на то, что трагическое происшествие с Дженной на самом деле не было случайностью, что Дженна сама его спланировала вместе с Эли. Да еще и Йен оказался тем самым убийцей…

С выражением сочувствия и облегчения на лице диктор произнес:

– Наконец-то жители Роузвуда могут вздохнуть свободнее и забыть об этом кошмаре.

Нечто подобное говорили все утро. Ария расплакалась. Сама она почему-то не ощущала облегчения.

– В чем дело? – спросил Байрон.

Ария покачала головой, не в силах объяснить. Тиская в руках болванчика, она лила слезы, и они капали на пластмассовую голову Шекспира.

Байрон расстроенно вздохнул.

– Я понимаю, ты переволновалась. Тебя преследовали, тебе угрожали. И ты нам ни разу ничего не сказала. А зря. Давай хоть теперь поговорим.

– Прости, – пробормотала Ария. – Не могу.

– Но это необходимо, – настаивал Байрон. – Ты должна выговориться.

– Байрон! – прикрикнула на него Мередит. – Боже мой!

– Что? – спросил Байрон, поднимая руки в знак того, что подчиняется.

Мередит подскочила, встала между Арией и ее отцом.

– Вечно ты со своими разговорами, – отчитала она его. – Мало Ария натерпелась за последние недели? Дай ей передохнуть!

Байрон смиренно пожал плечами. Ария открыла рот от изумления. Она встретила взгляд Мередит. Та улыбнулась. В ее глазах сквозило понимание, словно она хотела сказать: «Я знаю, что тебе пришлось пережить. Знаю, как это нелегко». Ария смотрела на розовую паутинку-тату на ее запястье, думая о том, как стремилась навредить Мередит, а та взяла и вступилась за нее.

Задрожал телефон Байрона, заскакал по журнальному столику. Взглянув на дисплей, он нахмурился, потом взял трубку и произнес надтреснутым голосом:

– Элла?

Ария застыла. Байрон сдвинул брови.

– Да… здесь. – Он передал телефон Арии. – Мама хочет с тобой поговорить.

Мередит смущенно кашлянула, встала и удалилась в ванную. Ария смотрела на мобильник, как на разлагающуюся акулу, которую однажды в Исландии на спор попробовала. В конце концов, это была пища викингов. Она робко поднесла телефон к уху.

– Элла?

– Ария, как ты?! С тобой все в порядке?! – Элла почти кричала.

– Я… да, нормально все, – ответила Ария. – Не знаю. Наверное. Я не пострадала.

Элла надолго замолчала. Ария вытащила маленькую антенну на телефоне отца, потом снова ее задвинула.

– Прости меня, доченька, – снова пылко заговорила ее мать. – Я ведь не знала, что с тобой происходит такой кошмар. Почему ты нам не сказала, что тебе угрожают?

– Потому что…

Ария перешла в свою каморку в мастерской Мередит и взяла Хрюшу, куклу-марионетку. Про «Э» и Майку рассказать было непросто. Но теперь, когда все кончено и можно не бояться мести «Э», она осознала, что настоящая причина не имеет значения.