Спенсер побледнела как полотно.

– Я испугалась, – прошептала она. – В жизни не видела такой жути. Не могла поверить, что кто-то мог так поступить с Ханной.

На лице Спенсер отразился неподдельный ужас. И неожиданно Ария почувствовала, как ее подозрения рассеиваются. Интересно, что подумала бы Спенсер, узнав, что Ария считала ее убийцей Эли и даже поделилась своей версией с Вилденом? Ей вспомнились осуждающие слова полицейского: «Это у вас в школе новое хобби, что ли? Обвинять своих бывших подруг в убийстве?» Наверное, он прав, решила она. Хотя Спенсер и блистала в школьных спектаклях, но она не настолько хорошая актриса, чтобы убить Эли, а потом вернуться в амбар и убедить остальных подруг, что она невиновна, растеряна и напугана так же, как они.

– Мне тоже с трудом в это верится, – тихо промолвила Ария и вздохнула. – И вот к какому выводу я пришла в субботу вечером. Думаю… мне кажется, что Эли с Йеном встречались, когда мы учились в седьмом классе.

Спенсер в изумлении вытаращилась на нее.

– Я тоже пришла к такому выводу в субботу.

– А ты разве не знала? – Обескураженная, Ария почесала голову.

Спенсер сделала еще шаг вглубь закутка. Взгляд ее был прикован к пакету с прозрачной жидкостью, которую внутривенно вливали Ханне.

– Нет.

– Как ты думаешь, кто-нибудь еще знал?

По лицу Спенсер скользнуло выражение, которому Ария не находила определения. Похоже, разговор на эту тему вызывал у нее неловкость.

– Думаю, сестра моя знала.

– Мелисса знала все это время, но ничего не сказала? – Ария потерла подбородок. – Странно, очень странно.

Она подумала о трех подсказках, которые дал ей «Э» насчет личности убийцы Эли: что он рядом; что ему нужно то, что есть у Эли; что он знает двор ДиЛаурентисов как свои пять пальцев. Под это описание подходили только несколько человек. Если Мелисса знала про Эли и Йена, тогда, возможно, она тоже входила в их число.

– Может, нам следует сообщить полиции про Йена и Эли? – предложила Спенсер.

Ария сцепила ладони.

– Я упоминала об этом в разговоре с Вилденом.

Спенсер удивилась.

– О, – тихо выдохнула она.

– Я правильно поступила? – спросила Ария, вскинув брови.

– Конечно, – живо отозвалась Спенсер, быстро взяв себя в руки. – А… про «Э», как думаешь, нам тоже следует ему сообщить?

Глаза Арии наполнились страхом.

– Если сообщим, «Э» может… – Она умолкла на полуслове, борясь с приступом тошноты.

Спенсер посмотрела на Арию долгим взглядом.

– «Э» полностью управляет нами, диктует, как нам жить, – прошептала она.

Ханна все так же неподвижно лежала на кровати. Интересно, подумала Ария, она действительно слышит их, как говорил Лукас? Может быть, она слышала все, что они говорили про «Э», и хотела бы рассказать им то, что ей известно, только никак не может выйти из комы. Или, возможно, она возмущена тем, что они говорили не о ней, не о том, очнется она или нет.

Ария разгладила простыни на груди Ханны, подоткнула под подбородок, как это делала Элла, когда Ария болела гриппом. Потом ее взгляд поймал отражение, мелькнувшее в маленьком окошке за койкой Ханны. Ария выпрямилась, натянутые нервы звенели. Как будто кто-то прятался за шторкой, притаившись возле пустой каталки.

У Арии заколотилось сердце. Она резко повернулась и отдернула штору.

– Что там?! – вскричала Спенсер, тоже поворачиваясь.

Ария сделала глубокий вдох.