Следом за ней шла вся ее семья, в том числе Мелисса с Йеном.

– Все свои записи и конспекты взяла? – тихо спросила мама.

Она теребила пуговицу на розовом пиджаке от Chanel в мелкую ломаную клетку – нарядилась так, будто это ее пригласили на собеседование. Спенсер кивнула. Она не только их взяла, но еще и скомпоновала в алфавитном порядке.

В животе крутило, и Спенсер старалась не прислушиваться к своим ощущениям, но запахи яичницы и трюфелевого масла, сочившиеся из обеденного зала, лишь усиливали тошноту. Над стойкой хостесс ресторана, встречающей посетителей, висела табличка: «РЕГИСТРАЦИЯ УЧАСТНИКОВ КОНКУРСА «ЗОЛОТАЯ ОРХИДЕЯ», ПРИГЛАШЕННЫХ НА СОБЕСЕДОВАНИЕ».

– Спенсер Хастингс, – представилась она девушке, которая вела запись.

С облаком сияющих волос та чем-то напоминала Паркер Поузи. Девушка нашла Спенсер в списке и с улыбкой вручила ей ламинированный бейджик.

– У вас шестой столик, – сказала она, махнув в сторону обеденного зала.

Спенсер увидела снующих официантов, огромные цветочные композиции и несколько взрослых с чашками кофе в руках, о чем-то переговаривающихся.

– Мы пригласим вас, когда будем готовы, – заверила ее девушка-регистратор.

Мелисса с Йеном рассматривали мраморную статуэтку возле бара. Отец вышел на улицу, беседовал с кем-то по мобильнику. Мама тоже говорила по телефону, почти полностью спрятавшись за кроваво-красной шторой. Спенсер прислушалась.

– Что, заказ принят? – уточнила у кого-то мама. – Фантастика. Она будет в восторге.

«От чего я буду в восторге?» – хотела спросить у нее Спенсер. Но потом подумала, что мама, наверное, хочет устроить ей сюрприз, когда она выиграет конкурс.

Мелисса удалилась в дамскую комнату, и Йен плюхнулся на диван рядом со Спенсер.

– Волнуешься? – Он широко улыбнулся. – Ясное дело. Такое событие.

Хоть бы раз от Йена воняло гнилыми овощами или псиной, сетовала Спенсер, тогда бы его присутствие гораздо меньше ее смущало.

– Ты не сказал Мелиссе, что вчера вечером заходил ко мне в номер? – шепотом спросила она.

На лице Йена появилось деловитое выражение.

– Конечно, нет.

– И она ничего не подозревает?

Йен спрятал глаза за темными стеклами своих «авиаторов».

– Зря ты так боишься Мелиссу. Можно подумать, она кусается.

Спенсер плотно сжала губы. В последнее время ее не покидало ощущение, что Мелисса способна не только ее искусать, но еще и заразить бешенством.

– Молчал бы лучше, – огрызнулась она.

– Спенсер Хастингс? – вызвала ее девушка-регистратор. – Вас ждут.

Едва Спенсер встала с дивана, родители подскочили к ней, замельтешили вокруг, словно пчелы.

– Не забудь сказать, что ты играла Элизу Дулитл в «Моей прекрасной леди», хотя была больная и с высокой температурой, – шепнула мама.

– Не забудь упомянуть, что я знаком с Дональдом Трампом, – добавил папа.

Спенсер сдвинула брови.

– А ты с ним знаком?

– Однажды мы сидели рядом в «Чиприани» и обменялись визитками.

Спенсер старалась незаметно дышать по системе йоги.

Столик № 6 располагался в укромном уголке в глубине обеденного зала.