– Потрясная вечеринка, – сказал Лукас.

– Спасибо, это не трудно было устроить, – прощебетала Мона.

Подтолкнув локтем Ханну, она добавила:

– Хотя, даже не знаю, Хан. По-твоему, эту жуть, что на Лукасе, можно расценивать как маску?

Ханна посмотрела на Мону, жалея, что не видит ее лица. Потом, якобы отвлеченная тем, что происходит за карточным столом, как бы невзначай скользнула взглядом по Лукасу.

– Ханна, можно тебя на минутку? – спросил он. – Одну?

Мона болтала с официантом.

– М-м-м. Ладно, – пробормотала она.

Лукас отвел ее в укромный уголок и снял маску. Стараясь не смотреть на его ярко-розовые суперсоблазнительные губы, Ханна боролась с охватившим ее нервным возбуждением.

– Можно, твою маску я тоже сниму? – спросил Лукас.

Удостоверившись, что они действительно одни и никто не увидит швов на ее обнаженном лице, она позволила ему снять с нее маску. Лукас нежно коснулся губами ее шрамов.

– Я скучал по тебе, – прошептал он.

– Мы виделись всего два часа назад, – рассмеялась Ханна.

– Это же целая вечность. – Лукас лукаво улыбнулся.

На несколько минут они приникли друг к другу – целовались, сидя вдвоем на одной диванной подушке, не обращая внимания на какофонию вечеринки. Потом через тонкие шторы, отделявшие их от всеобщего веселья, Ханна услышала свое имя.

– Ханна? – звала Мона. – Хан? Ты где?

Ханна засуетилась.

– Мне пора. – Она взяла маску Лукаса за длинный клюв и сунула ему в руки. – Надень.

Лукас передернул плечами.

– В ней жарко. Пожалуй, оставлю ее здесь.

Ханна туго затянула тесемки своей маски на затылке.

– У нас же маскарад, Лукас. Мона точно вышвырнет тебя отсюда, если увидит, что ты без маски.

Взгляд Лукаса посуровел.

– Ты всегда во всем слушаешь Мону?

– Нет, – процедила она сквозь зубы, напрягаясь всем телом.

– Прекрасно. И не надо.

Ханна щелкнула по кисточке на подушке и снова взглянула на Лукаса.

– Что ты хочешь от меня услышать, Лукас? Она – моя лучшая подруга.

– Мона так и не призналась тебе, что она сделала? – не сдавался Лукас. – На своем дне рождения.

Раздраженная, Ханна встала с дивана.

– Я же говорила, это не имеет значения.

Он опустил глаза.

– Ты мне не безразлична, Ханна. А вот ей, по-моему, на тебя плевать. Ей вообще ни до кого нет дела. Не оставляй это просто так, ладно? Пусть она все тебе расскажет. Ты должна знать правду.

Ханна пристально посмотрела на него долгим взглядом. Глаза Лукаса блестели, губы чуть дрожали. На шее лиловело пятнышко – напоминание об их предыдущем свидании с поцелуями. Ей захотелось коснуться синяка большим пальцем.

Не говоря ни слова, она резко отодвинула штору и вышла на танцпол. Брат Арии, Майк, демонстрировал на шесте свой лучший танец стриптизера перед девушкой из квакерской школы. Эндрю Кэмпбелл и его умники-друзья, принимавшие участие в викторинах, обсуждали стратегию игры в блэкджек. Ханна улыбнулась, увидев, что ее отец беседует с тренером группы поддержки, у которой она раньше занималась. Они с Моной между собой называли ее «Скалой», потому что она очень уж походила на профессионального борца.

Наконец Ханна отыскала взглядом Мону. Та сидела в еще одном укромном уголке, где были набросаны подушки. Рядом с ней устроился Эрик Кан, старший брат Ноэля.