– Ну конечно, – фыркнула Ханна.

– Ханне не нравятся парни, которые лгут, – добавила Мона, появляясь у нее за спиной.

Лукас оторопел, его кожа пошла красными пятнами от шеи до щек.

– Зато, очевидно, она обожает девчонок, которые лгут?

Мона сложила руки на груди.

– Я никогда не лгу, Лукас.

– Нет? Значит, ты рассказала Ханне, что произошло на твоем дне рождения?

– Это неважно! – взвизгнула Ханна.

– Естественно, – одновременно с ней ответила Мона.

Лукас смотрел на Ханну и краснел все сильнее.

– Она поступила с тобой отвратительно.

Мона шагнула вперед из-за спины Ханны и встала перед ним.

– Он просто ревнует.

– Она тебя унизила, – добавил Лукас. – Это я пришел к тебе на помощь.

– Что? – пролепетала Ханна.

– Ханна. – Мона взяла Ханну за обе руки. – Это просто недоразумение.

Диджей поставил песню в исполнении Лекси. Эта композиция звучала нечасто, и поначалу Ханна затруднялась сказать, когда она слышала ее последний раз. И вдруг вспомнила. Лекси была приглашена на день рождения Моны в качестве особого гостя.

Память ее внезапно ожила, и в сознании вспыхнула картина. Ханна увидела себя в обтягивающем платье цвета шампанского. Она медленно входила в планетарий, опасаясь, как бы от одного неосторожного движения ее наряд не расползся по швам. Взгляд упал на Мону. Та смеялась над ней. А потом Ханна почувствовала, как коленкой и локтем ударяется о мраморный пол. Услышала жуткий треск рвущегося платья. Вокруг все прыснули от смеха. Сама Мона хохотала громче всех.

Ханна под маской беззвучно охнула, вытаращила глаза. Нет. Не может быть. После аварии в ее памяти все смешалось. Но даже если это правда, теперь-то какая разница? Ханна взглянула на свой новенький браслет фирмы Paul & Jo – изящную золотую цепочку с элегантной застежкой-бабочкой. Его купила Мона по случаю выписки Ханны из больницы. Браслет она ей вручила сразу после того, как получила от «Э» ту издевательскую электронную открытку. «Я не хочу, чтобы мы ссорились», – сказала Мона, когда Ханна открыла коробочку с ювелирным украшением.

Лукас смотрел на нее с надеждой во взгляде. Мона тоже ждала, подбоченившись. Ханна стянула ленточки маски в более тугой узел на затылке.

– Ты просто ревнуешь, – заявила она Лукасу, одной рукой обнимая Мону. – Мы – лучшие подруги. И всегда ими будем.

Лицо Лукаса будто скукожилось.

– Отлично.

Развернувшись, он выбежал из шатра.

– Жалкий неудачник, – презрительно бросила Мона и взяла Ханну под руку.

– Да, – отозвалась она, но так тихо, что Мона, скорей всего, не услышала.

28. Несчастная мертвая девочка

В пятницу вечером, когда небо уже темнело, миссис Филдс подвезла Эмили и Тристу к главному входу загородного клуба.

– Итак, правила тебе известны, – строго сказала миссис Филдс, кладя руку на спинку сиденья дочери. – Никакого алкоголя. Дома быть к полуночи. Кэролайн вас привезет. Ясно?

Эмили кивнула. Ей даже полегчало на душе от того, что мама установила хоть какие-то правила. С момента ее возвращения домой родители ходили вокруг нее на цыпочках, и девушка даже заподозрила, что либо они оба страдают опухолью мозга, либо их подменили на клонов.

Мама покатила прочь, а Эмили поправила черное трикотажное платье, позаимствованное из гардероба Кэролайн, и постаралась принять устойчивое положение в красных туфлях из натуральной кожи на тонком невысоком каблуке.