— Она уже выполнила свою задачу. Поэтому теперь я хочу, чтобы ты ее сняла.

Коннор наблюдал, как жена медленно развязала ленты, и рубашка упала к ее ногам. Он протянул руку и убрал длинные локоны, закрывающие грудь Джиллианны. Он смотрел, как ее соски медленно набухают от его прикосновений. Его рука скользнула вниз, и она сомкнула ноги.

— Ты считаешь, что я красив. — Он снова погладил ее. — А мне кажется, что вот это самое красивое место.

Он положил ее на стол и придвинул кресло так, что его лицо оказалось на уровне ее разведенных бедер.

— Коннор, — ахнула она.

— Ну что ты, — прошептал он, когда она попыталась сдвинуть ноги. — Я же не мешал тебе наслаждаться мной.

— Да, но ты мужчина. А у мужчин нет чувства стыда.

— Я хочу, чтобы в стенах этой спальни у тебя тоже его не было.

Он начал покрывать ее тело поцелуями. Джиллианна извивалась на столе, издавая звуки, которые ласкали слух Коннора.

— О, Джилли, скажи правду. Тебе ведь это тоже нравится. Я хочу вернуть тебе подарок, который ты сделала мне. — Он поцеловал ее рыжие завитки на лобке. — Скажи мне, Джилли. Скажи, что тебе это нравится.

Джиллианна закричала от наслаждения, волнами пробежавшего по ее телу.

— О да, Коннор! Ты сводишь меня с ума.

Она перебирала пальцами его волосы и спустя несколько минут снова призналась, что любит его.

Открыв глаза, она увидела, что Коннор вытирает ее промежность прохладной влажной тканью.

— Так значит, моя жена меня любит? — с удовлетворением спросил он.

Да, она действительно хотела признаться ему в любви, но планировала сделать это в романтической обстановке, а не во время занятий любовью, лежа распластанной на столе.

— Твоя жена так сказала? — спросила Джиллианна, не в силах пошевелиться.

Коннор встал с кресла и помог ей ногами обвить его за талию.

— Да, сказала. — Он наклонился над ней.

— Может быть, тебе это показалось? — Она начала двигаться в такт его движениям.

— Поскольку ты крикнула это довольно громко, можно попросить людей в главном зале подтвердить это. Думаю, на конюшне тоже слышали.

— Наверное, я сказала это по ошибке. — Она выгнулась дугой, не в силах больше сдерживать свое желание.

— Тогда, думаю, тебе нужно сказать мне это еще раз. Так, для полной уверенности.

Джиллианна смотрела в потолок спальни и ругала себя последними словами Он заставил ее снова признаться ему в любви. А когда он привязал ее руки к кровати и потом принялся слизывать с ее тела сладкий крем, она, должно быть, сказала ему это не меньше десяти раз. Да что там сказала! Своим криком она объявила об этом на весь замок.

И что она получила взамен? Ничего! Ни единого слова. Вспоминая подробности прошедшей страстной ночи, она не обнаружила у него ни малейшего признака настоящего, глубокого чувства. Она знала, что может возбудить в нем страсть, но понятия не имела, что у него на сердце.

Джиллианна встала с кровати и умылась. Ей очень хотелось плакать, но она решила не поддаваться этой слабости. Она налила себе бокал сладкого сидра и посмотрела в сторону кровати, где спал ее муж. Он лежал на спине, едва прикрытый покрывалом. Она перевела взгляд на горшочек с кремом, затем снова взглянула на мужа. Она и не надеялась, что последнее проявление безумной страсти вынудит Коннора признаться ей в любви. Однако прошедшей ночью она потеряла контроль над игрой. Возможно, хоть теперь ей удастся взять инициативу в свои руки. И тогда она навсегда запомнит, что может управлять их взаимной страстью.

Коннор проснулся от прикосновения влажной ткани.