Коннор откинулся в кресле, удивляясь, почему это он вдруг так разоткровенничался.

— Глупо давать врагу шанс проникнуть тебе под бок, — продолжал он. — Я решил: мне двадцать восемь лет, самое время жениться, да и земля здесь хорошая. Конечно, я бы предпочел, чтобы вы выбрали меня, но готов принять любое ваше решение. Не понимаю, чего вы раздумываете? Мы все молоды, сильны, не слишком уродливы, можем дать вам защиту и наследников, да и имения наши совсем не бедные. Удивительно, что незамужняя девица отказывается от такого щедрого предложения. К чему все эти игры? Вы тянете время? Но зачем?

— Жду, когда приедет мой отец и избавит меня от вас, глупцов! — выпалила она, думая о том, что никогда не слышала, чтобы предложение о замужестве делалось в такой холодной, расчетливой форме. Он не проявил к ней как к женщине ни капли интереса!

— Понятно. И вы думаете, он не одобрит ни одного из нас в качестве кандидатуры в мужья?

— Нет, — решительно отрезала она. — Моему отцу не понравится, что все вы интересуетесь не мной, а моей землей. Мы, Мюрреи, считаем, что мужчина и женщина должны жениться по любви, а не по расчету.

Коннор презрительно рассмеялся, но его смех вдруг перешел в протяжный зевок. Это его насторожило. Он взглянул на своих людей и встревожился еще больше: они все клевали носом. Когда он перевел осуждающий взгляд на леди Джиллианну, то заметил, что она тоже зевает. Неожиданно Коннору стало смешно; он потряс головой и спросил:

— Вы отравили еду?

— Нет, только немного снотворного, — сдерживая зевок, ответила Джиллианна. — Разве я стала бы травить себя?

— Действительно. Но почему вы еще не спите?

— То, что я ела вначале, не содержало снотворного.

Дэрмот рассмеялся.

— Хоть поели напоследок до отвала, — пробурчал он и уронил голову на стол.

— Только не говорите, что я вас всех убила, — предупредила Джиллианна. — Вы просто хорошо выспитесь.

— А вы заберете наше оружие и одежду, — заключил Коннор. — И как я подозреваю, ваши люди вовсе не сбежали из замка.

— Нет, они вернулись, как только вы вошли.

— Умный ход, — восхитился он и встал, хотя не понимал, зачем это делает.

— Сэр, лучше сядьте. Я не хочу, чтобы вы упали.

Коннор почувствовал, как кто-то силой усаживает его обратно. Это был сэр Джеймс.

— Ценю вашу изобретательность, — произнес Коннор нетвердым голосом.

— Спасибо.

— Но другие, хоть и тоже оценили вашу хитрость, не будут столь снисходительны, как я. — Он с трудом ворочал языком и, произнеся эту фразу, погрузился в сон.

— Я думала, он никогда не заснет, — пробормотала Джиллианна. Она умылась холодной водой, заранее приготовленной Джорджем, чтобы отогнать сонливость. — А он съел достаточно много.

Джеймс кивнул:

— Но он выпил мало вина. Подозреваю, он не доверял тебе.

— Конечно! Его нелегко одурачить. А ты заметил, что он совсем не удивился?

— Да. Он ожидал от тебя чего-то подобного. — Он улыбнулся, глядя на зевающую Джиллианну. — Ты тоже хочешь спать?

— Нет, не сейчас. Джордж, проследите за тем, чтобы остатки еды и питья были уничтожены. — Она посмотрела на спящего Коннора. — Пора заканчивать игру.

— Думаешь, они долго не проспят? — спросил Джеймс, делая знак воинам собрать оружие людей Макенроя.

— Трудно сказать. Я боялась сделать снотворное слишком сильным, иначе они уснули бы навсегда.