— Джилли, ты что-то придумала? — с надеждой спросила Фиона. Она помогла Джиллианне сесть поудобнее и налила ей бокал вина.

— Фиона, я уверена, что у Дэрмота уже есть план, — улыбнулась Джиллианна.

— Есть, — согласился Дэрмот, — но у меня не было времени все хорошенько обдумать. Самое главное — найти настоящего убийцу.

— Это Мэг, разве не так? — Сама Джиллианна была в этом уверена, но боялась, что ревность и неприязнь помешают ей сделать правильные выводы.

Дэрмот кивнул:

— Да, я тоже так думаю. И Коннор со мной согласен. Но мы не можем понять, почему она его убила.

Ангус подошел к кровати.

— Мэг и остальные женщины никого не потеряли в той войне, — пояснил он. — Непохоже, чтобы они очень переживали из-за нашего клана.

— Может быть, ваш дядя по своему обыкновению сказал какую-то гадость этим женщинам или разозлил Мэг, высмеяв очередную ее идею, — предположила Джиллианна. — Мэг легко рассердить, а ваш дядя никогда не выбирал выражений. Мы сможем все выяснить, когда найдем Мэг и ее двух помощниц. Это первое, что мы должны сделать.

— Согласен, — кивнул Дэрмот. — Мы начнем ее поиски прямо сейчас.

— Как Коннор воспринял все, что произошло? Он рассердился? — с надеждой спросила Джиллианна.

— Нет. Он хандрит.

— О Господи. Лучше бы он был в гневе.

— Да, но ему кажется, что он предал всех нас, что он недостоин больше быть нашим лэрдом. — Дэрмоту пришлось поднять руку, чтобы унять возмущение его семьи и Мосластого. — Я пытался убедить его, что никто не смог бы догадаться о тех тайнах, которые наш дядя скрывал в своем черном сердце. Сам я всегда недолюбливал Нейла, но мне и в голову не приходило задаться вопросом, почему он единственный выжил в той войне. А ведь из-за него погибли многие, не только Макенрои.

— Но тебе не удалось переубедить Коннора?

— Нет, Джилли. Он относился к дяде как к родному отцу, и предательство глубоко ранило его. Долгие двенадцать лет Коннор не обращал внимания на то, что дядя не оказывал нам помощи, у него не возникало никаких вопросов, и теперь он чувствует себя полным дураком. Самое страшное — Коннор не может себе простить, что позволил убийце свободно ходить среди нас, тем более что мы были так уязвимы. Нейл мог без труда убить нас всех. Он даже не взял к себе Фиону, чтобы спасти ее от холода. А еще Коннор говорит о том, что этот человек был рядом с тобой, Джилли, и он только теперь понял, как дядя Нейл был для тебя опасен. Сейчас Коннор сидит в камере без окон. Не могу сказать, что он лишен каких-то удобств, но он один и почти в полной темноте.

— Поэтому он может без помех предаваться своей хандре. Все ясно. Я должна его увидеть.

— Нет. До Диннока несколько часов езды, а тебя серьезно ранили всего два дня назад.

— Рана болезненная, но не слишком серьезная. — Джиллианна жестом остановила Дэрмота, который хотел ей возразить. — Стрела прошла насквозь, но не задела кости. Я не потеряла много крови. Да, мне все еще больно, но с каждым днем боль становится все слабее. Сегодня я чувствую себя намного лучше, чем вчера. Если я буду осторожна и не дам ране открыться, то все будет в порядке.

— Но езда верхом…

— Я могу ехать в повозке.

Дэрмот нахмурился:

— Это займет больше времени. Не уверен, что ты успеешь обернуться за один день.

— Тогда я останусь в Динноке. Дэрмот, нельзя оставлять Коннора одного в темной камере.