— Черт тебя побери, Коннор, ты никого не предал! Я никогда не любил дядю. Что он делал? Приезжал, ел, пил, спал с нашими женщинами, но никогда не работал вместе с нами. Только читал свои нотации, но мне было противно слушать этого пьяницу. А особенно меня злило то, как он обращался с Фионой.

— Ты воспринимал его более трезво, чем я.

— Но мне не приходилось заботиться обо всех нас, поэтому у меня было время подумать. Однако за все эти годы мне ни разу не пришло в голову, что дядя был виновен во всех совершенных убийствах. Я считал его эгоистичным, бесполезным, ленивым и довольно глупым, но то, что ты рассказал мне, по-настоящему меня шокировало. Господи, Коннор, и этот человек был нашим дядей!

— Я был вашим лэрдом. За эти двенадцать лет я должен был догадаться, кто он такой. — Коннор прижал ладони к лицу. — Я не могу больше быть лэрдом. Вот ты… — Его слова были прерваны грохотом двери.

— Граф считает, что ваше свидание затянулось, — объявил вошедший стражник.

— Да. — Дэрмот встал и посмотрел на Коннора. — Я найду настоящего убийцу и вытащу тебя, отсюда. Только не позволяй хандре тебя поглотить, а то и не заметишь, как тебе накинут на шею петлю. Я хочу, чтобы ты был жив, когда я вернусь сюда в следующий раз. Хочу услышать от тебя похвалу моей сообразительности. А когда ты освободишься, я постараюсь вложить в твою голову немного ума. Надеюсь, твоя жена поможет мне в этом.

С этими словами Дэрмот захлопнул за собой дверь.

Глава 18

— Ты должен сказать ей.

Дэрмот вздохнул и сделал вид, что не слышит сестру. Вернувшись от графа, он вымылся, перекусил, забрался в постель и проспал до утра. Однако утром он все еще чувствовал себя усталым, потому что на душе у него было неспокойно. Коннору угрожала реальная опасность — ему предъявили обвинение в убийстве. Поэтому теперь на Дэрмота ложился целый ряд обязанностей.

Однако самым трудным было рассказать семье ужасную правду об их дяде. Не важно, любили они его или нет, такие новости воспринять очень трудно. Сэр Нейл был в ответе за вражду трех кланов, и на его совести было столько смертей, что Дэрмоту было трудно это осознать. Кроме того, известие о предательстве их дяди давало графу весьма основательный повод подозревать Коннора. в смерти этого человека. Если не удастся привести к графу настоящего преступника, оставалось надеяться, что преступления дяди, сочтут достаточно веской причиной для убийства и Коннор не отправится на виселицу.

— Она о нем спрашивала? — спросил Дэрмот, когда Фиона села рядом с ним за стол в главном зале.

— Не так часто, как ей бы хотелось, — ответила Фиона.

— Как она себя чувствует?

— Пожалуй, неплохо. Она быстро выздоравливает и оказалась сильнее, чем мы о ней думали. Джеймс был прав. Утром она уже вставала, хотя выглядела бледной и очень слабой. Она должна знать, что случилось с Коннором. Ей это поможет.

— Ты полагаешь, что дурные вести помогут ей выздороветь? — удивился Дэрмот.

— Ей нужно знать правду. По крайней мере тогда она не будет думать, что Коннор ранен или, что еще хуже, не заботится о ней или не хочет ее видеть.

— Да, конечно. — Дэрмот встал из-за стола. — Фиона, собери всех в спальне Коннора. Мосластого тоже. А где Джеймс?

— Он недавно уехал. Джеймс сказал, что должен сообщить родственникам о том, что Джиллианна поправляется. Да, и новости о Конноре, конечно. Я думала, он поверил в то, что Коннор убил дядю, но нет, Джеймс ответил мне, что Коннора обвинили ложно. Ему не хотелось, чтобы в семье поползли слухи, и он решил рассказать им правду.