— Продолжать? — в его голосе появился холодок. — Что именно вы хотите услышать?

Ей нужно остановиться. Превратить весь разговор в шутку и сменить тему. И Диана бы так и сделала, если бы не ощущение того, что та женщина, ради которой она проехала полсвета, находится где-то рядом. Анри было шестьдесят, и он самый старший из всех. Ее матери сейчас сорок пять. Диана никогда не могла похвастаться хорошей арифметикой, но даже она могла сказать, что все совпадает.

— Рассказ о семье Анри, — безмятежно сказала Диана, хотя ей хотелось схватить его за плечи и вытрясти все, что он знает. — Мысль о семи детях шокировала меня.

— Правда? — скептически спросил он.

— Честно!

Антуан сделал глоток вина, не отрывая глаз от Дианы.

— Тогда должен огорчить вас, но мне больше нечего рассказать. Молине отличные люди, вот и все.

Нет, не все. У Дианы имелся еще один вопрос, который она так боялась задать. Но она должна это сделать. Сейчас или никогда.

— Вы говорите о сестре Анри так, будто она умерла. Это так?

Антуан чуть не подавился, услышав такое предположение.

— Бог мой, нет! — воскликнул он. — С чего вы это взяли?

— Не знаю, — ответила Диана, пытаясь найти подходящий ответ. — Вы так говорили о ней, что мне стало грустно.

— Странно. Вы даже не знаете эту семью. Почему вы беспокоитесь о них?

— Я вовсе не беспокоюсь, — прошептала она, часто моргая, чтобы остановить внезапный поток слез.

Но Антуан был слишком внимательным, чтобы пропустить это.

— Неправда. Совершенно очевидно, что эта история вам небезразлична. Может быть, она напомнила вам о чем-то неприятном, связанном с вашей семьей?

Свет от свечи ослепил ей на секунду глаза. Диана снова моргнула, и слезинка скатилась у нее по щеке.

— В каком-то плане да. Разговоры о семьях и замужестве напомнили мне, что на данный момент у меня нет ни того, ни другого.

— Ваши родители?..

— Умерли с разницей в шесть месяцев два года назад.

— А вы единственный ребенок?

Я не знаю точно, хотелось ей крикнуть, именно это я и пытаюсь узнать.

— Да.

— Тогда между нами больше общего, чем я предполагал, — сказал Антуан с сочувствием, которого Харви не показывал за всю их совместную жизнь, — потому что я тоже единственный ребенок. Мои родители погибли в железнодорожной катастрофе, когда мне было семь. Меня воспитывали две тетки, которые до сих пор живут в моем доме.

— Ах, Антуан! — воскликнула Диана. — Вы, должно быть, думаете, что я эгоистка! Плачусь о своих бедах, когда вам пришлось намного тяжелее.

— Совсем нет. Мои тетушки — замечательные люди и, как могли, заменяли мне отца и мать. Конечно, я скорбел, но никогда не чувствовал себя одиноким. Тетушки безумно меня любили и очень многому научили.

Он замолчал, будто потерял мысль, а потом посмотрел Диане в глаза. Девушка испугалась, потому что внезапно поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы этот мужчина был ее мужем.

Да, она совсем не знала Антуана. Да, она чувствовала себя неуютно под его проницательным взглядом, но понимала, что он никогда не будет ей лгать.

— Есть качества, которые делают нас людьми. Без них мы ничего не стоим, — закончил он грустно. — Вы согласны?

Диане стало стыдно. Что она могла ответить, зная, что все это время обманывала его?

— В общем, согласна, — произнесла она наконец. — К сожалению, никто не идеален, и даже лучшие иногда совершают ошибки.