От этой новости тетушки начали радостно аплодировать, а у Софи от злости исказилось лицо.

Гортензия подняла свой бокал и воскликнула:

— У меня есть тост! За тебя, мой дорогой племянник, и за твою прекрасную…

— Это шутка! — перебила ее Софи. — Антуан нас дурачит. Скажи ей, Антуан!

Антуан окинул Софи презрительным взглядом и продемонстрировал ей руку Дианы с обручальным кольцом.

— Тебе это кажется шуткой, Софи?

У Софи отвисла челюсть. С огромным трудом она взяла себя в руки.

— Я что, единственная, кто находит эту свадьбу… неожиданной?

— Она совсем не неожиданная! — запротестовала Жозетта. — Мы с Гортензией нисколько не сомневались, что все закончится свадьбой. Когда счастливая дата, мои дорогие?

Антуан одарил Диану лучезарной улыбкой.

— Не позже конца августа. Мы решили, что это будет скромное мероприятие. Только родственники и ближайшие друзья.

Софи не спускала с Дианы глаз.

— Из твоих родственников кто-нибудь будет?

— Нет. Я же говорила, что мои родители умерли.

— Но у тебя должны быть другие родственники. Тебя ведь не на улице нашли, а?

В комнате воцарилась напряженная тишина. Вот она, расплата за сокрытие правды, с горечью подумала Диана.

— Меня удочерили в младенчестве, если ты это хочешь услышать.

Софи изумленно вскинула брови и хихикнула.

— Теперь я понимаю, почему ты так торопишься стать членом этой семьи.

— Софи! — шикнул на нее Антуан. — Перестань испытывать мое терпение. По-моему, тебе пора вернуться в Париж.

— И пропустить свадьбу года? Даже не мечтай!

Ужин был хуже ночного кошмара. Хотя все и пытались делать вид, будто ничего особенного не произошло, Диана чувствовала на себе заинтересованные взгляды.

Софи, конечно, не могла не заметить, что Диана отказалась от вина и практически ничего не ела, и не упускала случая съязвить по этому поводу.

В конце концов Антуан вспылил.

— Помолчи, женщина! — крикнул он, вскакивая со стула так резко, что его бокал с вином опрокинулся на идеально белую скатерть. — Ты уже достаточно сегодня наговорила!

Бросив на стол салфетку, он вышел из столовой.

Тетушки повернулись к Софи и взглянули на нее так, будто собирались испепелить.

— Глаза бы наши тебя не видели, — зло произнесла Гортензия.

Софи вскочила со стула, но получилось у нее это не так эффектно, как у Антуана.

— Нравится вам это или нет, но я член семьи. И я отказываюсь сидеть за столом, где со мной разговаривают хуже, чем с обслуживающим персоналом. — И Софи выразительно уставилась на Диану.

— Тогда сделай нам одолжение, — сказала Гортензия, — уйди.

И Софи ушла, не забыв одарить Диану уничтожающим взглядом.

— Похоже, она думает, что я недостаточно хороша для Антуана, — вздохнула Диана. — Возможно, она права.

Гортензия погладила ее по руке.

— Если ты имеешь в виду обстоятельства своего рождения, то не думай об этом. В том, что тебя удочерили, нет ничего постыдного.

Диане был так приятно слышать эти слова, что она неожиданно для себя расплакалась.

— Простите, — всхлипнула она, — я не знаю что со мной…

— Все в порядке, дорогая, — обняла ее Жозетта, — у тебя сегодня был очень насыщенный день.