Да, к ней пришла любовь! Именно такая, какую она ждала! О такой она молилась. И вот это случилось, когда она меньше всего ожидала.

Зошина и сейчас еще дрожала, но уже не от страха, а от восторга, повторяя:

— Я люблю вас… Я люблю вас!

В ответ она не услышала ни слова, но он крепко прижимал ее к себе, и она чувствовала, как неистово колотится его сердце.

Внезапно он отпустил ее.

— Не… покидайте… меня! — вскрикнула Зошина, испугавшись, что останется одна.

— Не двигайтесь. Я должен отыскать дорогу.

Она замерла, а он на ощупь искал в темноте дорогу. Потом с противоположной стороны этой, видимо, небольшой комнатки открылась дверь. Из пивного бара все еще доносился адский шум.

Из приоткрытой двери появилась полоска света, и девушка смогла разглядеть силуэт принца-регента.

Не закрывая дверь, он возвратился к ней и сказал:

— Мы можем выйти этим путем.

С этими словами он обнял ее за плечи, и она снова задрожала от его прикосновения.

Принц помог ей дойти до двери, и Зошина увидела, что они находятся в узком проходе, освещенном единственным газовым фонарем.

Продолжая слегка обнимать ее за плечи, принц-регент быстро вел ее прочь от входа в пивной зал.

Оттуда все еще доносились крики, визг, выстрелы.

Наконец они наткнулись на запертую на засов дверь, принц-регент отодвинул его, и они вышли на воздух.

Здесь не было фонарей, но звезды в небе светили так ярко, что Зошина разглядела груды мусора, пустых бутылок и огромную гору деревянных бочек.

Еще несколько шагов — и перед ними оказались приоткрытые железные ворота, через которые они вышли на дорогу. С противоположной стороны от нее был пустырь, заросший кустарником и редкими деревьями.

Регент посмотрел налево, там их ожидал закрытый экипаж. Еще несколько секунд — и он помог Зошине подняться в карету, затем сел сам.

И тогда, словно почувствовав, что больше нет необходимости ни в каком маскараде, она стянула с себя домино и сняла маску.

Принц-регент сделал то же самое, потом странным, неузнаваемым голосом произнес:

— Простите меня! Я могу только просить у вас прощения!

— За… что?

— За мое поведение. Вы так измучили меня, что я попросту потерял голову. Я могу лишь смиренно просить вашего прощения, если вы пожелаете, — на коленях умолять вас о нем.

— Вам… незачем… просить у меня прощения, — неуверенно пробормотала Зошина.

Она поняла, что он просит прощения за поцелуй, но теперь она знала, что его поцелуй был самым замечательным событием в ее жизни. Ничего совершеннее не было и не могло быть.

— Но я виноват перед вами! Я считал себя цивилизованным человеком, способным контролировать свои чувства, а оказалось, что я немногим лучше, чем те бандиты, которые исступленно палят из пистолетов, когда возбуждены.

— Бандиты! — воскликнула Зошина, слегка вздрогнув.

— Вы в полной безопасности. Они бы вас не тронули. Это только избыток возлияний заставляет их начать пальбу, особенно в пылу драки!

Принц Шандор проговорил все это тем же бесстрастным голосом, каким беседовал с ней на банкете, и, почувствовав, что он отдаляется от нее, Зошина повернулась к нему, пытаясь разглядеть его лицо в темноте кареты, и выговорила:

— Я… люблю вас!

— Вы не должны говорить так.

— Разве… это… нехорошо?

— Ужасно, и мне некого винить в этом, кроме себя.

— Я знаю… теперь я знаю… я полюбила вас с самого своего… приезда в Дьер… Как давно это было!.. Мне все время хотелось говорить с вами… слушать вас…

Принц-регент застонал, как от боли, и прервал ее:

— Вы не должны этого говорить.