Только мой несравненный начальник начал открывать рот, чтобы извиниться перед подчинённой, как в комнату ворвалась раскрасневшаяся Агриппина Аркадьевна, плечом профессионально оттерев оторопевшего блондина с дороги. Даже не дав никому возможности возмутиться, бабулька растянула губы в каверзной ухмылке.

— Майечка, вот ты хде! — зачастила старушка. — Слухай сюды, детонька, — вновь обогащая наш язык деревенским наречием, Пина счастливо проворковала, — сягодне привядешь Бернардо к мяне в госьти, пущай с моей унучкой погутарят! Ты мяне поняла? — нахмурилась бабулька, так и не дождавшись от меня ответа.

— Как скажите, — ослепительно осклабился Эрик вместо помощницы. — Майя будет как штык — ровно в семь, как и договаривались!

Сказано-сделано! Часы показывают семь вечера, а мы с клиентом осторожно стучимся в окошко дома, в котором, предположительно, проживает Пина. Почему-то ни я, ни уж тем более Эрик, как-то не удосужились уточнить прописку нашей клиентки, поверив словоохотливой старушке на слово, мол, дойдёте до Собачей площадь, затем свернёте налево и прямо-прямо-прямо, пока носом не упрётесь в высокий частокол дощатого забора. Бернардо очень сильно нервничал (ну, правильно, если «унучка» пошла в «баушку», то любой бы нормальный человек, на месте жениха, давно пятки салом смазал бы), а я же была олицетворением взбешённой фурии. Волосы дыбом, глаза горят, ногти обломаны, одежда помята, а местами даже и порвана — доказывала тугодуму Уинклессу, что ни даром, ни с предоплатой не нужны нам такие клиенты, как проблемная семья де Лаберо. Доказать противному начальнику ничего не получилось, но зато нервы потрепала от всей широты женской души.

— Да-да, войдите! — и нас силком втягивают вовнутрь хаты. — Ой, как мы рады, шо вы пряшли! — Естественно, голосит Пина, следовательно, мы с Бернардо заявились по нужному адресу. — Лиска, выходь, у тябе госьти!

— Шо тябе, баушка? — Выплыла к нам не девушка, а мечта колбасника.

Некоторым полнота идёт, даже украшает, другие же умеют преподнести себя таким образом, что их недостатков просто не замечаешь, а вот зачастую попадаются личности, которое совершенно не умеют одеваться и правильно вести себя в обществе. Лисонька была явно из числа последних. Розовая обтягивающая майка, шорты-раздергайки, не прикрывающие даже половину попы, колготки в крупную сетку, и в довершение картины домашние тапочки с ярко-красными помпонами и на каблуках. На лицо девушка была очень даже симпатичная: большие скулы, высокий чистый лоб, миндалевидные карие глаза, пухлые, красиво очерченные губы, а вот короткий ёжик рыжих волос, топорщащийся в разные стороны, явно портил картину. Иначе с чего бы будущему жениху позорно прятаться за мою спину?!

— Да вы проходтье, проходтье, — суетилась Агриппина Аркадьевна, втягивая меня за руку в гостиную. — Чай, кофэ?

— Яду, — нескромно перебил старушку Бернардо, всё так же продолжая прикрываться моей хрупкой персоной.

— Только для него, — моментально вмешалась, испугавшись, что старушка и такое может держать в своих закромах, — а я с радостью выпью стаканчик водички.

— Майечка, ну, что же вы, — с улыбкой укорила меня клиентка. — Познакомьте молодых, а я покуда на стол харчи соберу.

Интересно, только мне кажется странным её то появляющийся, то внезапно исчезающий старушечий «акцент»?.. Ну, ладно, делать нечего, придётся исполнять обязанности временной свахи, потому что Эрик не соизволил притянуть сюда свою зад… Пардон, хвост, а разбираться как всегда приходится помощнице свахи, то бишь мне! Эх, нет всё-таки в этом мире справедливости — как сидеть на стуле целыми днями и протирать штаны, так это работа Уинклесса, видите ли, он для неё буквально рождён.