— Подождите! — громкий вопль, раздавшийся от дверей, заставил всех нервно подпрыгнуть, а меня растянуть губы в торжествующей улыбке — на горизонте нарисовался мой личный спаситель. — Майя, не поступай так… Не предавай свою любовь!

— Да-да, Эрик, ты, как всегда, прав! — согласно закивав головой в такт словам начальника, не сразу уловила смысл предложения. — Ч-чего?! — гневно выпучив аккуратно подведённые глаза, представила, как запихиваю в рот Уинклесса кляп из вонючего носка. — Какая к демонам любовь, Эрик?

— Та, которую воспевают в легендах, былинах, поэмах, прозе, стихотворениях и в балладах, — не захотел так легко сдаваться блондин. — Майечка, девочка моя, если ты боишься общественного мнения, то не волнуйся — мы всё ул…

— Уинклесс, ради всего святого, — злобно напыжившись, скрестила на груди руки, — посмотри на меня и скажи, чего или кого я боюсь?

— Да, с этим я немного поторопился, — покладисто согласился шеф. — Но, Пшеничкина, пойми — настоящая любовь сродни выигранной лотерее. И то, и другое случается только раз в жизни и не факт, что государство не оттяпает восемьдесят процентов выигрыша, завуалировав сей грабёж под официальный и узаконенный сбор податей и налогов.

— Я так понимаю, что сейчас был непрозрачный намёк на бракоразводный процесс? — Устало прикрыв глаза, попыталась задушить жаркие дебаты в зародыше — вот только обсуждать мою личную жизнь на глазах у демоновой прорвы народа не хватало. — Так спешу обрадовать: я однолюбка, уже счастливо нашедшая свою вторую половинку!

— Так не отпускай же своего суженого, — патетично взвыл сваха, энергично размахивая руками.

— Даже не думала так глупо поступать, — каюсь, я не только умело подстраиваю каверзы для особо отличившихся личностей, но и мастерски вру — причём честно смотря в глаза и совершенно при этом не краснея. — Бартоломелло, вам, кажется, нужен был смазливый кандидат в ведущие? Так вот, Уинклесс — идеальная кандидатура! Чешет языком, как дышит, поэтому никаких заминок не будет, и ситуацию, сложившуюся с невестами, он прекрасно знает, так сказать, изнутри.

— Он мне подходит, — плотоядно оскалился режиссёр. — Так, подкрасьте ему морду и вытолкните на сцену, у нас график съёмок и так на семь минут уже «съехал», поэтому придётся урезать обед и вычеркнуть три перекура!

— Но… — попробовал было возмутиться Ивашка, но быстро сдался под негодующим взглядом вышестоящего руководства. — Как скажите, Бартоломелло. — Скорчив страшную рожу, весельчак повернулся к ассистентке художника-гримёра. — Ну, чего ждём?

Девушка понятливо испарилась, прихватив и чемоданчик с косметикой. Ничего непонимающий Эрик позволил немного подправить себе макияж, пройтись одёжной щёточкой по идеально выглаженному пиджаку и брюкам, и лишь когда его дотолкали до места, откуда обычно ораторствовал Квант, начал подозревать неладное. Приняв величественную позу — как-никак звание сердцееда всея Сердечкино обязывало держать марку, — Уинклесс соизволил всё же уточнить, что происходит.

— Ничего, милейший, — добродушной улыбке Пучинни позавидовали бы и голодные тигровые акулы, — мы просто снимает последнюю серию реалити-шоу. Вы готовы к звёздному часу? — получив от блондина оторопелый, но согласный кивок, режиссёр привычно гаркнул. — Свет! Камер! Мотор!

Испуганно вылупившись на оператора «Стэдикама», очутившегося у него перед носом, блондин нервно икнул и… Затарахтел с пулемётной очередью.