– М-м, вкусно! Мам, неужели ты правда сама испекла печеньки? А из чего они?

– Э-э, тесто с шоколадной крошкой и орехами, – думая о своем, отозвалась Саманта.

Откуда-то сбоку появилась еще одна рука, и печений на блюде стало значительно меньше. Сэм вздрогнула: она и не заметила, как на кухне появился Грег.

– Ну рассказывай, – с надеждой улыбнулась она сыну. – Как прошел твой школьный день?

Грег пожал плечами и сунул в рот печенье.

– Вкусно – обалдеть. Спасибо, ма, – прошептал он с набитым ртом.

Сэм села на стул, почувствовав, что ноги вдруг стали ватными.

– А где наш засранец? В смысле мальчик в памперсах? – поинтересовалась Лили, плюхаясь животом на стол, чтобы дотянуться до блюда с печеньем.

– Скоро проснется.

– Порадуй нас, скажи, что сегодня случилось долгожданное чудо, – усмехнулась дочь.

– Ну… он сидел на горшке где-то с полчаса и рассматривал картинки в книжке. Может, читать он и научился, а вот остальному – пока нет.

– А мне ты молока не могла налить? – хмуро поинтересовался Грег, исподлобья глядя на сестру. – Никогда не думаешь ни о ком, кроме себя!

Лили расхохоталась, и крошки печенья, вылетев изо рта, приземлились на синий форменный кардиган. Сэм отметила про себя, что кардиган был застегнут всего на одну пуговицу, а из-под него выглядывала футболка с эмблемой «Наин инч нейлз».

Подумать только, Лили в этой школе всего два дня, а уже позволяет себе нарушать дресс-код, удивилась Саманта. Откуда такая смелость, интересно? Или это просто пофигизм?

– Ты теперь не только языком плохо шевелишь, но и руками? – язвительно поинтересовалась Лили у брата. – Может, тебе еще к какому-нибудь специалисту сходить? Будешь учиться шевелить пальцами и переставлять ноги.

– П-пошла ты…

– Даже послать толком не можешь, недоносок!

– Прекратите!

Саманта чуть не плакала. Что же это такое? Когда ее милые дети успели так друг другу возненавидеть? Лили и Грег были погодками и все детство провели вместе: строили домики из конструктора, играли в ферму, вместе купались, вместе спали. До семи лет Грег был просто счастлив, если ему разрешали свернуться на кровати рядом с сестрой, и они болтали и смеялись, и рассказывали друг другу сказки, пока не засыпали. Сэм помнила, как умилительно они выглядели: ангелочки, спящие рядом. Лили никогда не забывала, что она старшая, и ручка ее часто лежала на плече брата, и Саманта ложилась спать спокойно, зная, что если Грегу что и приснится, сестра всегда успокоит и убаюкает его.

Но сейчас было трудно даже предположить, что эти дети любят друг друга. Они выглядели злыми и недовольными. Усталыми. Неуверенными. И Саманта не могла их за это винить.

– Эй, ребята, послушайте меня. – Саманта потянулась через стол и накрыла своими ладонями руки детей: – Все будет хорошо, поверьте мне. Дайте школе и себе шанс. Если к весне, в конце четверти, вы категорически скажете, что не желаете ходить в эту школу, я не стану вас заставлять. Захотите, вернетесь в старую школу, а нет – найдем что-нибудь еще. Мы сможем даже купить дом в приличном районе.

– Правда? – с сомнением переспросила дочь.

– Да. Единственное мое желание – чтобы вы были счастливы. И еще я хочу, чтобы у вас был выбор, которого не могла предложить старая школа. Ведь в школе «Парк Тюдор» есть все: театральный кружок, музыка, занятия искусством, иностранные языки. Вы могли бы выбрать себе занятия по душе и получать удовольствие, одновременно готовясь к будущему, к колледжу, к взрослой жизни.