Волот пока младшего не заметил, и Дарко искал взглядом среди людей Миряту, чтобы выведать, где отец и почему он позволяет такое непотребство. Ночевать ныне здесь княжич не останется. Родной стан показался как никогда чужим, да и нечего ему здесь больше делать, Дарко ощутил это так явственно только теперь.

Но мальчишки нигде не было. Княжич хотел пройти незамеченным через задний двор, но его успели увидеть.

— Дарко! — воскликнул Венцеслав, когда княжич пытался проскочить мимо.

Челядь и стража, которые были привлечены громким выкриком сборщика, посмотрели в их строну, и теперь Дарко уже был у всех на обозрении, но люди снова занялись своими хлопотами, которых к вечеру было невпроворот.

Всей гурьбой княжеская знать, шумя и смеясь, вышла на двор. Дарко сохранял хладнокровие, хоть это неимоверными усилиями давалось ему.

— Постой, — услышал он голос Волота.

Дарко аж передёрнуло от командного тона старшего. Чего ещё ему надо? Сердце уже пустилось в галоп, а ком гнева сдавил горло.

— Куда опять спешишь, не к моей ли невесте?

Дарко остановился, сжимая кулаки и каменея.

— Она ещё не твоя.

Тёмные брови Волота сошлись на переносице. Горята и Венцеслав притихли, посерьёзнели, но и не встревали, наблюдая со стороны.

— Что ты сказал?

— Что слышал.

— Волот, не надо, — вмешался всё же Венцеслав, но только ещё больше подначивая и зля.

— Отстань, — рявкнул на него Волот, вперившись замутнёнными глазами в младшего брата.

Волот хоть и был во хмелю, но держался крепко на ногах.

— Ты ничтожество, Дарко, тебе никогда не обойти меня, заруби себе на носу. Никогда не стать воином, силёнок у тебя не хватит. Думаешь, если пойдёшь на Ставгонь, сможешь обойти меня, стать мужчиной? Ты жалок.

Дарко не выдержал, с размаху ударил по лицу брата, попав в челюсть. Прихвостни, что окружали Волота, не дали упасть ему. Он встряхнул головой, очухиваясь и трезвея мгновенно. Тут уже и челядь побросала все дела, бросилась глазеть на случившуюся меж братьями стычку.

Повисло молчание. Лицо Волота менялось на глазах, сначала вытянулось и посерело, а потом на него легла густая тень злобы. Чёрные глаза холодно сверкнули, Волот с остервенением кинулся, яростно отталкивая друзей, сбивая Дарко с ног, вместе с ним опрокидываясь на сырую землю. Кто-то пытался разнять их, растащить, на миг это удалось, но куда там — братья сцепились вновь, что клещами не разожмёшь, как две громадные глыбы, катались по земле, замахиваясь кулаками. Волот всё же попал куда-то в висок, и Дарко на миг потерял зрение.

— Ты, вымесок, я тебя убью! Надо было раньше тебя выжить, тварь! — со злобой рычал он, и голос, надрывной, из груди исходящий, Волоту не принадлежал.

Он пятернёй сдавил шею Дарко, другой придавил лицо к земле.

— Зря я доверился и отправил тебя за девкой. Но ничего, я своё наверстаю, возьму, так и знай, — хрипел он в ухо.

Дарко с размаху саданул Волоту в рожу, добавил ударом локтя под рёбра, и тот вмиг слетел с него, закувыркался. Княжич одним прыжком настиг старшего, заехав ещё и в зубы.

— Только попробуй сделать что плохое ей, убью, — просипел сквозь зубы.