Дугал переводил взгляд с Шинид на Коннала.

— Значит, не зря болтают, что вы выходите за него замуж?

Шинид покраснела.

— Не верь слухам, Дугал.

— Я так и делаю, миледи.

Шинид смотрела на Дугала, человека, пользовавшегося безоглядным доверием ее родителей, — человека, которого Фиона назначила старостой этой деревни именно за его преданность и верность.

— Ни слова больше об этом, Дугал.

— Я и не помышляю.

Коннал спрыгнул с коня, и Дугал пошел к нему, пробираясь сквозь толпу поселян.

— Не думал, что встречу тебя здесь, мальчик мой. Коннал улыбнулся и пожал старику руку:

— Отлично выглядишь, Дугал.

— А ты выглядишь так, будто из ада вернулся. Поджаренный, как только что из печи.

Коннал провел ладонью по своей щеке и усмехнулся:

— Это сирийское солнце меня поджарило.

— Значит, верно люди говорят, что ты воевал за Ричарда?

Дугал неодобрительно сдвинул брови и, отступив, сложил руки на груди. Коннал покосился на Шинид. Старик усмехнулся.

— Нет, миледи мне ничего не говорила. Да и ни к чему это. В наши края слухи хоть и медленно доходят, зато уж точно проверенные.

— Это я понял.

Пока Коннал беседовал с Дугалом, селяне не сводили с него глаз, рассматривали, как племенного борова на деревенской ярмарке. Какой-то мальчишка попятился назад, хмуро глядя на Коннала и его рыцарей. Коннал, перехватив взгляд паренька, подумал, что же он сделал такого, чтобы заслужить столь явную неприязнь. Оказавшись на безопасном расстоянии, мальчик плюнул в сторону Коннала и бросился наутек. С ним вместе убежали двое других ребятишек.

Дугал тихо выругался.

Коннал ничем не выдал своего отношения к происходящему.

— Они помнят вас, милорд, — пояснил Дугал. — Для них вы стали англичанином. Нет, нет, — поспешил добавить Дугал, видя, что Коннал нахмурился, — я не говорю, что это плохо. Лорд Антрим отличный парень, хоть и англичанин. Но что с него возьмешь: он ведь родился англичанином. — Дугал скользнул взглядом по металлическим наплечникам, латам на груди, железным перчаткам. — А вот вы — нет.

— За что же меня следует выпороть: за мои доспехи или за то, что я выполняю свой долг? — спокойно спросил он. Ответа Коннал не получил, да он и не ждал ответа.

Шинид выступила вперед, бросила на Коннала выразительный взгляд, мол, говорила же я тебе, и кликнула Монро. Тот немедленно подошел к ней.

— Отдай то, что у нас есть в кладовых, этим людям. Пошли сюда на рассвете солдат, чтобы помогли людям починить все, что можно. И столько же солдат, чтобы охраняли Деревню.

Дугал поблагодарил ее и пошел к своим. Шинид наблюдала за тем, как Дугал вербует добровольных помощников, чтобы оказать помощь пострадавшим.

— Это сделали солдаты форта, — пояснила она Конналу. — Из-за еды.

Коннал лишь кивнул в ответ, и она была благодарна ему за то, что он не стал обсуждать полученные сведения.

— Пойду поговорю с начальником гарнизона, — заявил Коннал и повернулся, чтобы уйти.

Шинид схватила его за рукав:

— Не лезь не в свое дело!

Коннал мог бы сказать ей, что скоро они станут мужем и женой, и тогда безопасность и мир на этой земле будут и его делом тоже, но он не стал с ней спорить. Он поквитается с начальником гарнизона потому, что у него на это есть более веские причины. Много лет он воевал в чужих странах, воевал с чужаками за чужаков. Но эти люди, мужчины и женщины, были его соотечественниками. И их он обязан защищать.

— Ты не примешь моей помощи?

— Что ты намерен делать? Накажешь их за то, что они обезумели от голода?

— Я накажу их за разбой и поджог.

— За это их следует наказать, ты прав.