— Делай со мной все, что пожелаешь, мой дракон.

Он схватил ее в объятия, уложил в постель и навалился на нее, покрывая поцелуями ее губы, щеки, шею, каждый дюйм ее тела. И когда луна завершила свой путь по ночному небу, они, вернувшись из заоблачных далей, усталые и умиротворенные, погрузились в сон, не выпуская друг друга из объятий.

Глава 20

Саймон, сидевший за письменным столом в конторе «Мейтленд энтерпрайзиз», поднял глаза на владельца компании.

— Я собираюсь задержаться здесь ненадолго. Хочу просмотреть несколько отчетов, касающихся рейсов на Ямайку.

Хью Мейтленд поджал губы и посмотрел на бумаги, которыми был завален стол.

— Блейк, это твой первый день в конторе после ранения. Тебе не следует перенапрягаться.

— Я вернусь домой к обеду.

— Эмили и моя супруга вздернут меня на дыбе, если сочтут, что я тебя перегружаю работой.

— Я все объясню Эмили.

Хью пожал плечами:

— Ну ладно. Но если не вернешься к обеду, пожалуйста, не забудь, как только придешь, снять меня с дыбы.

— Я буду дома вовремя. — Саймон положил локти на стол. Он прислушивался к удаляющимся шагам Хью Мейтленда. Из коридора донесся его голос. Он пожелал доброй ночи кому-то из клерков, засидевшемуся в другом помещении конторы. Стэнбери и Уитком давным-давно ушли. Через несколько минут в конторе не останется ни души.

Саймон повернулся в кресле и посмотрел в открытое окно за спиной. Лучи заходящего солнца ложились на поверхность воды, окрашивая ее в алый и золотой цвет. Торговые суденышки с убранными парусами тихонько покачивались под легким ветерком.

Боже, как все это неприятно. Он чувствовал себя вором, сидя вот так и ожидая, пока все уйдут из конторы, чтобы тайком пробраться в кабинет Мейтленда и пошарить там в поисках улик. Единственным утешением была мысль, что он ищет доказательства невиновности Мейтленда. Намеревался он также заглянуть в бумаги Стэнбери и Уиткома.

Мейтленд. Стэнбери. Уитком. Кто-то из них виновен в государственной измене. Но все трое выглядят порядочными людьми. И это Саймону очень не нравилось.

Темнота потихоньку наползала на реку, но в кабинете настенные светильники разгоняли ее. Саймон вынул золотые часы из кармана жемчужно-серого жилета. Последний клерк ушел несколько минут назад. Если Саймон собирается вернуться домой к обеду, то в его распоряжении менее часа. Ну ничего, управится как-нибудь.

Внезапно он вскинул глаза. Из коридора донесся какой-то звук. Шаги? Да, шаги. Тихие, почти бесшумные. Неужели кто-то из клерков вернулся? В следующее мгновение Саймон увидел высокого, крепкого сложения мужлана с пистолетом в руке, направленным Саймону в грудь.

— Только не надо никаких резких движений, господин хороший! — И мужлан взмахнул пистолетом. — А то как пальну — и проделает моя верная «старушка Бесс» у тебя в груди дыру величиной с мой кулак.

Судя по виду, это был докер. Или контрабандист. Или докер-контрабандист. Взглянув в темные щелочки глаз, Саймон понял, что это профессиональный убийца.

— Что тебе надо?

Человек улыбнулся, обнажив гнилые щербатые зубы.

— А вот что: капитан мой переговорить с тобой желает.

— Кто он, твой капитан?

— Не затем я пришел, чтоб на разные вопросы отвечать, — ответил громила, поглядывая на часы, которые Саймон все еще держал в руке. — А вот часики я возьму. Бедному старому Билли не помешает прямо сейчас прибарахлиться.

Саймон принялся медленно отцеплять цепочку от жилета, в то же время шаря по столу глазами в поисках предмета, который мог бы послужить оружием. Серебряная ручка ножа для разрезания бумаги сверкнула из-под пачки документов.