— Я же сказал тебе, чтобы ты сидела в карете! — закричал он.

— Шеридан — его нашли?

Хью поджал губы.

— Пока нет.

— Кто-нибудь видел, что он вышел из здания?

— Нет.

Эмили повернулась и уставилась на горящее здание. Языки пламени вырывались из окон. Дым валил отовсюду. Обугленные деревянные балки скрипели и стонали, уступая ненасытному пламени, которое пожирало все на своем пути. Пожар гудел, ревел.

— Возможно, он внутри.

— Эмили! — Хью схватил ее за локоть, когда она уже направилась к дверям.

Эмили рванулась, попыталась высвободиться.

— Отпусти меня! Я должна его найти!

Хью схватил ее за плечи и тряхнул так сильно, что у нее зубы клацнули.

— Эмили, девочка моя, опомнись! Там никто не мог остаться живым.

— Нет! — Эмили забилась в сильных руках отца. — Пожалуйста. Пусти меня к нему!

— Да ты в одну секунду погибнешь в этом пекле!

Эмили сквозь слезы посмотрела на отца.

— Я не могу потерять его, — прошептала она.

— А я не могу потерять тебя.

Она почувствовала себя такой беспомощной, такой бесполезной.

— Папа, помоги мне.

Хью привлек ее к себе, обнял.

— Ничего не известно, может, его и не было уже в здании, когда начался пожар. Может, он уже дома и не знает, куда ты подевалась.

Эмили прижалась к отцу, цепляясь за эту жалкую надежду.

— Ведь правда так может быть? Правда?

Хью погладил ее по волосам.

— Да. А теперь пойдем, моя хорошая. Здесь мы с тобой ничем помочь не можем. Поедем домой. Блейк, возможно, уже ждет нас там.

Благополучно доставив Одри и Эмили домой, Хью снова вернулся в город. Что оставалось Эмили? Только надеяться, молиться и ждать. Одри, леди Харриет и Анна спать тоже не стали. Сидели в гостиной и молчали. Иногда тишину нарушало чье-нибудь подбадривающее замечание. Однако по мере того, как минуты складывались в часы, а часы приближали начало нового дня, подбадривания становились реже и слабее, а надежды Эмили таяли.

Уже рассвело, когда Хью Мейтленд вернулся домой. Он прошел прямо в гостиную, даже не сняв перемазанного фрака, не смыв сажи с лица. В гостиной запахло пеплом.

Эмили поднялась с кресла. Но при виде мрачного выражения на лице отца не смогла сделать и шагу.

— Шеридан?

Хью отвел глаза, посмотрел на Одри.

— Не так-то просто сообщать о таком.

У Эмили кровь отхлынула от сердца, похолодели руки и ноги, когда поняла.

Одри поспешила обнять дочь.

— Вы нашли его?

Хью кивнул.

— Нашли его тело. На пожарище.

Эмили рванулась было к отцу, однако ноги не держали ее.

— Я должна его увидеть.

— Эмми, — прошептал Хью, кладя ладони дочери на плечи. — Он очень сильно обгорел. Не надо тебе его видеть. Ты его не узнаешь.

Эмили сжала руки в кулаки.

— А вдруг это не он?

Хью не опустил глаз под взглядом дочери, в котором была мука.

— Все остальные на месте.

— Но он… — Эмили уставилась на пятно сажи на шее отца. У нее не было слов. Не было мыслей. Одна только боль. Боль, которая поднималась в душе, вытесняя силу и надежду, оставляя пустоту. Когда отец обнял ее, она припала к нему, повисла на нем.

— Мне очень жаль, Эмми, — прошептал Хью. — Очень.

Глава 21

Какая-то карета въехала в лужу, растекшуюся там, где булыжная мостовая чуть просела перед парадным крыльцом лондонского дома лорда Пембертона, и, подняв колесами фонтаны воды, окатила грязью кованую железную ограду, окружавшую дом на Портмен-сквер.