— Блейк, в конце концов, взрослый мужчина.

— Я вообще не уверена, что стоило разрешать ему так рано возвращаться к работе, — подала голос Одри.

— Одри, любовь моя, ведь сам Блейк на этом и настоял.

Одри сложила руки на груди и устремила на мужа испепеляющий взгляд.

— Бедный молодой человек не может вспомнить, как его зовут, а тебе лишь бы скорее забить ему голову всякими погрузками-загрузками.

Хью поднял руки в знак того, что сдается.

— Ну хорошо. Если вам от этого станет легче, я сейчас… — Хью не договорил. Раздался громкий стук в дверь, и в гостиной появился дворецкий Редклиф.

— Сэр, прибыл нарочный из города. Говорит, в здании вашей конторы пожар.

— Пожар?!

Эмили подбежала к отцу, который уже был на ногах и спешил из гостиной. Она схватила отца за локоть, когда он был в дверях.

— Неужели… Господи, вдруг Шеридан не успел выйти?

Хью сжал руку дочери:

— Уверен, с Шериданом все в порядке, Эмми.

— Я еду с тобой.

— Нет.

— А вдруг Шеридан пострадал в огне? Неужели я должна сложа руки сидеть здесь и ждать?

— Я тоже поеду, — заявила Одри. — Мы будем держаться от пожара подальше, но, Мейтленд, прошу тебя, не заставляй нас сидеть здесь и ждать.

Мгновение хозяин «Мейтленд энтерпрайзиз» смотрел в полное решимости лицо жены, затем сказал.

— Ладно. Но чтобы из кареты — ни ногой.

Высунувшись из окна, Эмили наблюдала за тем, как отец проталкивается сквозь толпу, собравшуюся в конце набережной. Ближе карета Мейтлендов подъехать не смогла. Улица была забита зеваками и пожарными, суетившимися возле нескольких расположенных по соседству с конторой «Мейтленд энтерпрайзиз» зданий, на которые перекинулся огонь.

Ярко-оранжевое зарево в конце набережной освещало пожарные машины и людей, отчаянно боровшихся с пламенем. Они качали воду, направляя тонкие струйки в бушующее пламя. Однако усилия их казались ничтожными.

Дым огромным столбом поднимался в ночное небо. С каждым вдохом Эмили все острее ощущала едкий запах горелого.

— Где же он? Мама, ведь не мог Шеридан остаться в здании, правда? Ведь не мог?

Одри сидела у окна напротив Эмили, лицо ее выражало крайнюю тревогу.

— Уверена, что с ним все в порядке.

Ветер приносил пепел, который тихо падал с неба, как серый снег.

— Не могу я просто так сидеть тут, — сказала Эмили и потянулась к дверце.

Одри перехватила ее руку.

— Какой смысл стоять в толпе?

— А вдруг он пострадал в огне?

— А вдруг с ним все в порядке? Возможно, он уже едет домой. — Одри сильнее сжала руку дочери. — Как по-твоему, он почувствует себя, когда узнает, что ты разбилась, пытаясь спасти его?

Эмили стряхнула руку матери.

— Я должна его найти.

— Эмили!

Но Эмили уже выскочила из кареты. Она ринулась прямо в толпу зевак и принялась продираться сквозь нее с решимостью тигрицы, спешащей на выручку своему детенышу, продвигаясь все ближе и ближе к тому, что недавно было конторой ее отца. Толпа поредела — Эмили приблизилась к месту пожара. На нее пахнуло жаром, как от гигантского камина. В отблесках пламени она увидела отца, который стоял на краю набережной и смотрел на огонь.

— Папа! — позвала она, стараясь перекричать рев пламени.

Хью обернулся и нахмурился при виде дочери.