— Не надо извиняться, бедное мое дитя. — Леди Харриет опустилась на колени рядом с внучкой, обняла ее. — Было бы странно, если бы ты не плакала.

Эмили положила голову на плечо бабушке.

— Мне так его не хватает!

— Я знаю, детка. Мне тоже его не хватает.

— Надо бы сообщить эту печальную новость его семье, друзьям. Но мы не знаем его настоящего имени.

— Мы заменили ему семью, Эмили.

— А я-то думала, что уже отплакала свое. Увы, слезами горю не поможешь. Боль не выплачешь.

— Время лечит, — прошептала леди Харриет. — Наберись терпения.

Эмили опустила глаза на халат, который сжимала в руках, и вышитый дракон уставился на нее своими золотыми глазами.

— Нам выпало такое недолгое счастье.

— Постарайся не думать о том, в чем судьба вам отказала. Подумай о том, как тебе повезло, что ты вообще его встретила, что любила его, пусть и недолго.

— Я понимаю, что нельзя жить прошлым. — Эмили порывисто вздохнула, — Бабушка, прошлой ночью мне показалось, будто я его видела. Он стоял под дубом, напротив окна мой спальни.

— Это тебе приснилось.

— Нет. — Эмили посмотрела бабушке в глаза. — Я как раз перед этим проснулась, мне приснился кошмар.

— Снова пожар?

Эмили принялась комкать халат в руках.

— Он был объят пламенем, и я не могла дотянуться до него. Я проснулась. Вылезла из постели, подошла к окну. И увидела его.

— Эмили, тебе показалось.

— Я выбежала из дома и увидела одного из лакеев. Он сказал, что под дубом никого не было.

— Вот видишь! — Леди Харриет принялась вытирать своим носовым платком щеки Эмили. Он полотняного квадратика исходил сильный запах гардений. — Ты лакея приняла за него.

— Нет. Мужчина, которого я видела, был худой и высокий. Дигби совсем не такой.

— Должно быть, это была игра лунного света, падавшего на землю сквозь ветви и листья. Только и всего.

— Как хорошо, что ты пришла, бабушка.

Леди Харриет поцеловала внучку.

— Я собираюсь взять Анну и твою мать с собой в Бат. Ничто так не поднимает настроение, как поход по модным лавкам. Пора готовить гардероб для Анны.

— Бедная Анна! Как раз когда она должна выехать в свет, вся семья в трауре.

— Анна все понимает. И я пообещала ей, что через несколько месяцев, когда траур закончится, я открою свой дом в Бате и начну вывозить ее на различные светские мероприятия. Чтобы подготовить к лондонскому сезону. А то она нервничает.

Эмили улыбнулась:

— Хорошо понимаю ее.

— Ты должна поехать с нами.

— Вряд ли вам будет приятно мое общество.

Леди Харриет похлопала внучку по плечу:

— Тебе необходимо немного развеяться.

— Да, это верно.

— Пойдем же. — Леди Харриет протянула Эмили руку.

В середине дня Эмили испытала облегчение. Бат весь сиял в лучах солнца, словно золотой. Здесь было бесчисленное множество модников и модниц, практически уже начавших сезон. Анна так и лучилась счастьем в предвкушении момента, когда наконец окунется в светскую жизнь, хотя до этого оставалось еще несколько месяцев.

Странно, насколько легче со всем справляться при ярком свете дня. Когда Эмили вместе со всем семейством уселась в чайной комнате зала для приемов, залитой солнечным светом, лившимся сквозь высокие окна второго этажа, и стала слушать струнный квартет, игравший Моцарта, ночной кошмар соскользнул с нее, как темный плащ.