Нельзя терять осторожность, думал Саймон. Это может стоить ему жизни. Не следовало ему ехать за Эмили в Бат. Она его узнала. Точно. Несмотря на перекрашенные волосы и накладную бороду. Однако в глубине души он желал, чтобы она узнала его. Ему хотелось верить, что их связывает нечто, что окажется сильнее любого обмана, любой лжи, которая их разделяет.

Беззаботный кретин. Надо перестать думать об Эмили и сосредоточиться на своей миссии. Он глубоко вздохнул и поморщился, острее ощутив запах паба. Дым стлался по всему помещению питейного дома, как туман, — дым от трубок и сигар, смешанный с запахами прокисшего эля, пролитого рома и немытых тел. Любой из находившихся здесь мужчин мог оказаться врагом. Достаточно кому-нибудь узнать его, и…

— Не прикажете ли еще чего-нибудь, сэр? — Барменша с льняными волосами склонилась к Саймону и, прижавшись к его плечу мягкой, пышной грудью, поставила перед ним кружку эля. Барменша улыбнулась, опустила карие глаза, пробежала взглядом по его плечам, груди, коленям. Шумно вздохнула. — Буду рада услужить, сэр.

Саймон бросил монетку на поднос.

— Попозже.

Барменша подмигнула:

— Буду ждать, красавчик.

Женский смех то тут, то там вспыхивал среди гула мужских голосов: барменши надеялись заработать несколько лишних монет, позволив посетителю некоторые вольности. Одна из них как раз не спеша спускалась по лестнице в углу помещения. Несколько минут назад, когда он вошел в паб, Саймон видел, как эта самая барменша вела по этой лестнице пьяного моряка. Наверняка обчистила его карманы, прежде чем оставить валяться на грязной постели.

Для Саймона, прослужившего семнадцать лет в армии, пабы вроде «Путника» были заведениями вполне привычными. Он впервые переспал с женщиной именно в таком заведении. Ему было четырнадцать. Первый опыт его очень обогатил: он ушел с расцарапанным задом, множеством блох, облюбовавших его мундир, и массой умных мыслей в голове. Это был важный урок, способствовавший формированию у него хорошего вкуса.

Саймон откинулся на стуле, внимательно разглядывая грязного коротышку, который сидел напротив него. Этот самый Грейди только что опустошил кружку эля, уже вторую за несколько минут их знакомства. Саймона не покидала тревога, однако он давным-давно научился скрывать свои чувства.

— А-а. — Грейди шмякнул пустую кружку на исцарапанный стол и вытер рот тыльной стороной грязной руки. — Дьявольски хороший эль.

— Грейди, я сказал моему другу, тому, что сидит с нами, что ты поможешь ему. — Дигби подался вперед, оперся локтями о стол. — Так ты сможешь помочь?

— Может, и смогу. — Грейди шмыгнул носом, потер рукой щетинистый подбородок. Однако попытка изобразить безразличие была сильно подпорчена нетерпеливым блеском его глаз. — Мой капитан сказал, что согласен встретиться.

Губы Саймона изогнулись в ленивой усмешке.

— Когда?

— Завтра. — Грейди провел языком по зубам, сморщил сломанный нос, не сводя с Саймона глаз. — Где господин остановился?

— В гостинице «Красный лев».

Грейди кивнул:

— Шикарное место.

Поэтому Саймон и выбрал самую дорогую гостиницу. Контрабандисты должны быть уверены, что он богатый американец, желающий приобрести партию оружия.

— Значит, так: выйдете из дверей в десять ровно. Я вас отведу, куда надо. — Грейди встал, отодвинув стул. — Вы будете один! Никаких друзей, провожатых. Так хочет капитан. Понятно?

— Да. — Поглаживая пальцами гладкую ручку кружки, Саймон провожал глазами Грейди, пробиравшегося к дверям.