— Все идет хорошо, но я брал заем, чтобы начать дело.

Они подошли к охраннику в форме, стоящему около стойки, за которой были видны два ряда лифтов, один напротив другого.

— Юджин, это Джиллиан Уолтхэм.

Тот коснулся фуражки:

— Мисс.

Джиллиан заметила, что, как только они прошли, охранник раскрыл журнал и что-то записал.

— Неужели он каждый раз обязан записывать входящих? — прошептала она, пока они дожидались лифта.

— Только когда я называю ему имя, — сказал Зак, пропуская ее в кабину и нажимая кнопку четвертого этажа. — Когда ты записана в журнал, — объяснил он, — ты можешь входить, не дожидаясь разрешения. В противном случае тебя остановят и попросят подождать ответа из квартиры.

Джиллиан улыбнулась. Значит, он специально занес ее в журнал. Интересно, много ли женщин приходит к нему и сколько из них внесены в список у охранников?

Лифт поднялся плавно и быстро, они вышли в широкий, хорошо освещенный коридор. У шестой двери справа Зак остановился и извлек из кармана две связки ключей. Вставив по одному ключу из каждой связки в верхний и нижний замки, он одновременно повернул их, приоткрыл дверь, вынул ключи, убрал и только тогда широко распахнул дверь.

— Чувствуй себя как дома, — сказал он, включая свет.

Квартира действительно оказалась небольшой. Полутемная прихожая вела в маленькую гостиную с узким балконом. Из мебели были одинокое кресло, обитое черной кожей, телевизор и несколько тренажеров. Напротив балкона располагалась стойка бара; окошко над ней открывалось в кухню. Боковая стена была покрыта книжными полками от пола до потолка. Джиллиан тут же захотелось изучить их поближе. Кухня и спальня примыкали к гостиной и выходили в узкий коридор. Зак разрешил Джиллиан сунуть нос в обе комнаты, добавив;

— Боюсь, там нечего рассматривать.

Кухня была крохотной и отделана черным и белым. Один угол занимал старый письменный стол, явно используемый как домашний мини-офис. Небольшой, но мощный ноутбук разместился рядом с бутылкой кетчупа. Поверхности столов были чистые, а раковина пустая, за исключением одинокого стакана из-под воды. Спальня оказалась крошечной и темной. В ней были лишь громадная кровать, гардероб и прикроватный столик. Кровать была раскрыта, на дверце шкафа висела одежда — рубашка, джинсы, ремень, галстук. Около кровати на полу валялась сложенная газета. Странно, но будильник и книги тоже лежали на полу у кровати, а столик был девственно-чист. Дверь в совсем уж миниатюрную ванную была приоткрыта, и Джиллиан заметила, что одно полотенце валялось на полу, а другое свисало с раковины.

— Насмотрелась?

Покраснев, она шагнула в коридор.

— Прости, я не хотела…

Зак ухмыльнулся.

— Ничего. Вообще-то я считаю, что это характерно для женщин. Моя мать всегда проверяет, не оставил ли я носки и белье на полу.

Джиллиан рассмеялась.

— Она может гордиться — ни носков, ни белья.

— Это потому, что я вчера все отправил в прачечную, — без тени стыда сообщил он.

Она вернулась с ним в гостиную. Там Зак прошел к полкам и выудил пульт управления.

— Телевизор, радио, музыкальный центр. Развлекайся. Я быстро.

— Ладно.

Он ушел. Через секунду Джиллиан услышала шум льющейся воды. Она изучила пульт, удивившись количеству кнопок, и, включив радио, стала изучать содержимое полок.

Первыми ее внимание привлекли фото: супружеская пара средних лет, стоявшая около выгона для лошадей; совсем молодой Зак в полицейской форме вместе с двумя мужчинами, настолько похожими на него, что это явно были братья; студийная фотография трех детей с надписью «С любовью дяде Заку».