Один из клыков вампира сверкнул поверх его нижней губы.

— Я не просила тебя отказаться от всего ради меня, — добавила амазонка, — но я ради тебя готова была всё отдать.

«Война окончена. Я проиграла. Война. Ха!» Как будто бы она могла бороться с мёртвой женщиной. Эта битва была проиграна ещё до её начала.

— Прощай, Лайел!

И она развернулась, бросившись спасаться бегством.

И впервые не надеялась, что он последует за ней.

Глава 21

Прошло две недели. Команды подвергли нескольким новым испытаниям, и их участников безжалостно казнили одного за другим, пока в каждой команде не осталось всего по несколько соревнующихся. И тогда боги решили расформировать их. Теперь каждый был сам за себя. К несчастью, правила игры не изменились, и это по-прежнему была борьба на выживание.

Лайел продолжал зорко приглядывать за Делайлой, хотя знал, что не имел на это никакого права. Амазонка сумела выжить во всех испытаниях. Она пережила битву на мечах и копьях, в которой атланты должны были продемонстрировать свои боевые навыки. Справилась с казавшимся бесконечным марш-броском без пищи и воды, когда нужно было самостоятельно добывать пропитание и двигаться вперёд в абсолютно истощённом состоянии. Прошла проверку на способность сохранять трезвость мысли в момент опасности, когда их заставили прыгать через объятые огнём кольца и одновременно отвечать на вопросы богов.

В течение всего этого времени Делайла ни разу не взглянула на вампира, не заговорила и не выказала ни малейшего беспокойства о его судьбе. И Лайел обнаружил, что… тоскует без неё. Он хотел той близости, что они разделили, хотел снова быть с ней, и ненавидел себя за то, что так обидел эту девушку. В очередной раз. И уже казалось не важным, кем или чем был её первый любовник. А вот то, что ему теперь было запрещено наслаждаться её сладким телом, не давало покоя.

А ведь Лайел мог навсегда остаться с ней. Она отдала бы себя всю без остатка и была бы рядом столько, сколько он бы того пожелал. Более того, теперь, когда команды распустили, они могли бы встречаться открыто, не таясь — хотя, по правде говоря, амазонку и раньше не особо заботило мнение окружающих.

«Никогда больше», — напомнил себе вампир, оглядывая водную гладь у подножия водопада, возле которого он овладел Делайлой. Сегодня Лайел был здесь в полном одиночестве, даже животные инстинктивно обходили его стороной.

По крайней мере, Делайла не пыталась его убить, в отличие от Нолы, которая уже дважды покушалась на жизнь Лайела. В первый раз ей это почти удалось. Она вонзила сук вампиру в живот и провернула так, что практически выпотрошила его. Он отвлёкся тогда. На Делайлу. Во второй раз, амазонка приставила ему к горлу кинжал, когда он притворялся спящим.

Однако тогда он был готов к нападению и уже поджидал её. Лайел аккуратно обезоружил девушку, постаравшись не причинять ей излишнего вреда. Он даже не понимал, почему так об этом заботился, разве что Делайла могла прийти в бешенство, если бы кто-то поранил её сестру.

Делайла.

«Ты получил, что хотел. Она больше не часть твоей жизни», — шептал внутренний голос. Теперь они стали врагами, как это и должно было произойти с самого начала. И всё же, он никогда ещё не чувствовал себя столь скверно.

Жизнь на этом острове была невыносима. Лайел не знал, сколько ещё сможет продержаться, пока не сорвётся, не потеряет голову от ярости и что-нибудь не натворит. На данный момент в живых оставались нимфы, оба дракона, а также амазонки. Брэнд по каким-то причинам каждый раз, когда их собирали на совет, становился на сторону Лайела и не позволял другим голосовать за его смерть.

Лайел же был слишком упрям, чтобы спросить дракона, почему.

Зейн также сумел выжить. Вампир теперь в каждом испытании сражался с поразительной свирепостью.