— Арриан, вы не хотите, чтобы я составил вам компанию?

— Благодарю вас, я предпочитаю ехать одна.

Губы ее дрожали видимо, она из последних сил боролась со слезами, но взгляд оставался таким же холодным и неприступным, как прежде.

Арриан бесцельно бродила по замку, поочередно заглядывая в пустые комнаты. От их обстановки веяло былым величием, но почти везде было пыльно и не убрано.

Лишь обнаружив за одной из дверей ступеньки, ведущие на зубчатую стену замка, Арриан несколько оживилась. Она быстро взбежала по лестнице и остановилась, пораженная открывшимся сверху видом. Ветер играл ее волосами, но она не замечала этого. Перед ее взором раскинулась обширная долина, за которой стеной стояли серые, словно литые, горы, подсвеченные закатными лучами.

— Мама! — не выдержав нахлынувшего с новой силой одиночества, воскликнула она. — Мамочка! Помоги мне!

С лестницы послышались чьи-то шаги. Неужели Уоррик? Арриан обернулась, готовая дать достойный отпор, но при виде Мактавиша вздохнула свободнее.

— Я увидал вас снизу, миледи, и решил занести вам плащ. Вот, накиньте, а то застудитесь.

Он набросил шерстяной плащ ей на плечи, и Арриан сразу стало теплее и уютнее.

— Спасибо вам за заботу.

— Ничего, мне просто показалось, что вам зябко.

— Тут у вас, мистер Мактавиш, можно еще и не так озябнуть.

— Это верно, зимы у нас суровые. Зато как хороши наши края весной! Ну да скоро сами увидите.

Голубые глаза Арриан снова наполнились тоской.

— Думаете, мне придется пробыть здесь до самой весны?

— Это не мне решать, — мрачно глядя в пол, отвечал Мактавиш.

Впрочем, Арриан и сама понимала, что своего собеседника ей винить не в чем.

— Мистер Мактавиш, это вы тогда привезли меня в замок? После того происшествия на дороге?

— Да, миледи, это был я. Так уж вышло.

Облокотившись на стену между двумя зубцами, она задумчиво разглядывала двор Айронуортского замка.

— Никак не могу понять: почему северяне не ладят с южанами? Или, если на то пошло, почему шотландцы не ладят с англичанами?

— Ах, мало ли почему! Южане с северянами, к примеру, никак не могут решить между собой, сколько соли класть в кашу, побольше или поменьше. Что до англичан, так они, я слыхал, и вовсе едят кашу с сахаром — какому же шотландцу это понравится?

— Но, мистер Мактавиш, вы же прекрасно понимаете, что дело не только в этом!

— Зовите меня просто Мактавишем. Да, дело не только в этом, тут вы правы. По мне, жить по соседству с Англией все равно что рядом с великаном: стоит тому шаг шагнуть, а у всех соседей уж стены трясутся.

— Я слыхала, что у Драммондов с Макайворсами есть причины для вражды, но ведь они шотландцы, и те, и другие. Неужели они не могут мирно договориться между собой?

— Да, вражда эта давняя, и не мое дело вам объяснять, откуда она взялась. Спросите лучше его. — Мактавиш явно имел в виду Уоррика.

— До сих пор я, как и моя мама, гордилась своими шотландскими корнями, но теперь даже не знаю, как ко всему этому относиться. — Она поежилась от порыва ледяного ветра.

— Пойдемте вниз, миледи. После заката быстро холодает.

Он отворил дверь на лестницу и Арриан, молча кивнув, начала спускаться.

— Кстати, его милость интересовался, не отужинаете ли вы с ним сегодня вечером.

— А почему он сам меня об этом не спросил?

— Сдается мне, он вас побаивается, миледи, — с улыбкой отвечал Мактавиш.

— Что? — Арриан тоже улыбнулась.