— Ну? — сказал мистер Томясь Марвел с странным ощущением, как будто кто-то толкнул его в грудь пальцем.

— По-твоему, я просто одно воображение, — воображение и больше ничего?

— А то что ж еще? — спросил мистер Томас Марвел, потирая затылок.

— Отлично, — отвечал голос тоном облегчения. — В таком случае я буду бросать в тебя камнями, пока ты не убедишься в противном.

— Да где же ты?

Голос не отвечал. Свистнул, как будто брошенный из воздуха, камень и пролетел мимо самого плеча мистера Марвеля. Мистер Марвель, обернувшись увидел другой камень, который быстро поднялся на воздух, очертил фигуру и с почти неуловимой быстротой брякнулся, ему в ноги. Удивление его было так так велико, что он даже не отскочил.

Камень свистнул и, ударив рикошетом на голые пальцы, упал в канаву. Мистер Томас Марвель привскочил на целый фут и заревел во все гордо. Потом он бросился бежать, запнулся о невидимое препятствие и, перекувырнувшись, очутился к сидячем положении.

— Ну, что же? — сказал голос, и третий камень поднялся кверху и повис в воздухе над головою бродяги. — Я все еще воображение?

Мистер Марвель вместо ответа встал было на ноги, но его сейчас повалили опять.

С минуту он пролежал неподвижно.

— Если ты еще будешь упрямиться, — сказал голос, — я брошу камнем тебе в голову.

— Штука хоть куда! — сказал мистер Томас Марвель, принимая сидячее положение.

Он взялся рукою за свою раненную ногу и не сводил глаз с третьего камня.

— Не понимаю. Камни летают сами собою. Камни разговаривают. Воротись на землю! Пропади! Я сдаюсь.

Третий камень упал.

— Это очень просто, — сказал голос: — я невидим.

— Ты скажи что-нибудь новенькое, — сказал мистер Марвель, от боли едва переводя дух. Где ты прячешься, как ты это делаешь — вот чего я не знаю. Отказываюсь.

— Да больше ничего и нет, — сказал голос. — Я невидим, пойми ты это.

— Да это-то всякий видит. Нечего так из за-этого хорохориться, сударь мой. Ну, выкладывай, что ли. Как ты прячешься-то?

— Я невидим. В этом-то вся и штука. И вот что мне надо объяснить тебе.

— Да где же? — прервать мистер Марвель.

— Здесь, против тебя, футов за шесть.

— Ишь, болтает зря! Я ведь не ослеп, слава Богу. Говори уж за раз, что просто ты — как есть, один воздух. Я ведь не какой-нибудь невежда-бродяга.

— Да. Я один воздух. Ты смотришь сквозь меня.

— Как? Да неужто ж в тебе так и нет совсем никакого материала? Vox et… как бишь это?.. разговор один. Так что ли?

— Я обыкновенное человеческое существо, плотное, нуждающееся в пище и питье, нуждающееся и в одежде. Только я невидим. Понимаешь? Невидим. Очень просто, невидим.

— Неужели и взаправду?

— Взаправду.

— Ну-ка, дай мне руку, — сказал мистер Марвель, — коли ты есть и в самом деле. Все не так будет чудно.

— Батюшки! — вскрикнул он. — Как ты меня напугал! Ну, можно ли так хватать?

Свободными пальцами он ощупал руку, схватившую его за кисть; пальцы его робко двинулись по этой руке вверх, потыкали мускулистую груд и исследовали бородатое лицо. Собственное лицо Марвеля было сплошным недоумением.

— Ума не приложу! — сказал он. — Да это даже почище петушиного боя! Очень любопытно! Вон я вижу прямо сквозь тебя зайца, этак, примерно, за версту! И ничего-то из тебя не видно, ну, ни синь-пороха, кроме…

Он внимательно всматривался в пустое, повидимому, пространство.