Внезапные звонки из Вашингтона крепко действуют на нервы. Я постарался убедить себя, что ребята просто затеряли ключ от сортира на третьем этаже и хотят выслать курьера, дабы забрать у меня запасной.

- Спасибо, сестра.

Я спрятал полученный от доктора Хартмана конверт, церемонно поклонился:

- Весьма признателен.

- Добро пожаловать в любое время, - любезно промолвил Хартман голосом, далеким от искренности. Доктора можно было понять. Я намекнул, по сути, что он проглядел покушение на убийство, совершенное прямо в стенах здешнего лазарета. Доктор негодовал. Но в глубине души явно беспокоился, что невыносимый правительственный агент может быть недалек от истины...

Возвратившись в палату, я взял протягиваемую Астрид Ватроуз трубку.

- Хелм.

В ответ раздались три слова.

- Улепетывай, - распорядился Дуглас Барнетт. - Повторяю: улепетывай.

- Вас понял, улепетываю, - выдавил я и придавил рычажок.

Обозрел женщину.

- Облачайся, да поживее. Нужно поскорее уносить ноги, пока крыша на голову не рухнула.

Глава 5

- Но иглу вытягивать и капельницу перекрывать, мистер Хелм, доведется вам, - сообщила госпожа Ватроуз нежданно спокойным голосом. - Я немного трусовата...

По спокойствию, с коим она приняла нежданное и всецело непонятное известие, эдакого заключить было немыслимо, но заниматься психологическими изысканиями я решил чуток погодя.

Собственный обширный опыт пребывания в больницах и госпиталях давал мне возможность орудовать быстро и сноровисто.

Поскольку все нужные принадлежности были заранее принесены сестрой милосердия, метаться и разыскивать вату и спирт не пришлось. Я крепко ухватил стальное жало, снял полоску пластыря, неподвижно удерживавшую иглу на месте, прижал смоченный тампон к локтевому сгибу, выдернул острие, тотчас перекрыв проспиртованной ватой образовавшуюся на месте прокола скважину. А сверху наложил новую липкую ленту.

- Подымайтесь.

Я сощурился:

- Соизволите подняться или нет?

- А соизволите отвернуться?

- После того, как вы спустили на меня малолетнюю преступницу с пистолетом, подставлять вам затылок? Увольте.

Губы Астрид Ватроуз растянулись в лукавой улыбке. Она встала с высокой больничной кровати, невозмутимо ухватила сорочку за кружевной подол, стянула через голову широким взмахом обеих рук. Самоуверенности этой даме было не занимать стать. И правильно.

Если физиономия Астрид обнаруживала явные следы недавнего недомогания, то об изящном, стройном, очень женственном теле такого сказать не решился бы никто. Умеренно высокая, слегка загорелая, она преднамеренно дразнила меня стриптизом наизнанку - одеванием вместо разоблачения.

- Что вам передали по телефону? - полюбопытствовала госпожа Ватроуз, жужжа застежкой-"молнией".

- Улепетывать велели. На нашем жаргоне означает: выметайся оттуда, где находишься, и прихватывай всех, чьею сохранностью дорожишь, ибо приближаются субъекты, не питающие к тебе нежных чувств и вознамерившиеся учинить человекоубийство.

- Уже приближаются?

- Да, дьявольщина! Шевелитесь, миссис Ватроуз.

- И кто же?

Я лишь пожал плечами:

- Понятия не имею. Но босс ошибается очень редко. Сообщать о Дугласе Барнетте, занявшем кресло Мака, я посчитал преждевременным.

- Сердечные капли, таблетки, пилюли - чем вас, бишь, пичкают? Запасли?

- Нет, конечно. Их попросту приносят четырежды в день, вот и все...

- Когда нужно принимать следующую порцию?

- Через два часа, ровно в десять. Говорят, если немного запоздать, большой беды не будет, но лучше не запаздывать чересчур.

- Значит, поедем в аптеку, где меня знают и не станут задавать ненужных вопросов. "Прокан"?

- Да, "Прокан-SR", пятьсот миллиграммов.