Некоторое время Астрид хранила полнейшее молчание. Затем без тени улыбки промолвила:

- Тогда вы потащите меня за руки, а нести за ноги придется кому-нибудь еще. Я рассмеялся:

- Эдакую костлявую худышку и сам уволоку, без постороннего вмешательства. Переброшу через плечо и бодро двинусь в избранном направлении.

- Хвастун, - улыбнулась госпожа Ватроуз и состроила мне рожицу. - Хорошо, мистер Хелм. Отправлюсь в это безумное путешествие. Хотя бы для того, чтобы посмотреть, как вы будете метаться и заламывать руки, если хлопнусь в обморок прямо на льдине!

- Умница, девочка.

Астрид раздраженно тряхнула головой:

- Пожалуйста, прекратите лязгать языком и бросаться "девочками" да "худышками"! Нечего мена по головке гладить да за ухом почесывать! Я уже не падаю от усталости и пребываю в бодром расположении духа. Наибодрейшем! Где здесь ваша хваленая аптека?

Глава 6

Стоя в телефонной будке на углу, я видел, как служащий бензозаправочной станции наполняет маленькому форду бак. Парень оказался добросовестным субъектом: проверил давление воздуха в шинах, уровень масла и - о чудо! - не поленился протереть стекла влажной тряпкой.

Следовало бы шепнуть бедолаге пару слов на ушко. Если так обхаживать каждого, кого обслуживаешь, мигом лишишься места: нечего юлить перед клиентами, надо обращаться с ними, точно с придорожной грязью! Тогда успеешь пропустить за час гораздо больше посетителей, и прибыль принесешь куда большую.

Впрочем, по этой части тоже нельзя переусердствовать, ибо тогда вылетишь за хамское отношение к проезжим...

Покрыли мы немалое расстояние. Купив и скормив спутнице "Прокан-SR", я заставил ее сесть на переднее пассажирское кресло, выпрямить спинку, застегнуть ремень безопасности. Потому что сзади объявилась, наконец, пиявица неотвязная, муха докучливая, "хвост" долгожданный. И следовало, на всякий случай, изготовиться.

Уж больно много знали эти ребятки для ватаги похитителей-невидимок, собравшихся умыкнуть Мака. Не могли же, в самом деле, обладать подробным досье на каждого сотрудника! Но парни, безусловно, ведали, где обитает в городе Вашингтоне М. Хелм, эсквайр, и об этом надлежало поразмыслить основательно.

Потом, не теперь. Теперь меня заботило только то, что позади снова показалась белая "хонда" с экипажем из двух плотных мужчин. Маленьких светловолосых девиц не наблюдалось.

Имея форсированный мотор и зная Вашингтон, как свои пять пальцев, я думал, будто сумею стряхнуть эту шантрапу не позднее, чем через десять минут. Увы, у ребят оказался двигатель, форсированный ничуть не меньше, если не больше, и шофер попался многоопытный.

Стряхивать их пришлось полчаса или около того. Я включил турбонаддув, помчался не хуже пьяного лихача, в худшем стиле голливудских кинобоевиков начал работать заносами, вилять под возникавшие по пути арки, проскакивать под светофорами, уже готовившимися переменить огонек с зеленого на красный. Диву даюсь, как не угодил в полицейские лапы.

Но преследователи оторвались.

И, решив пополнить запас горючего, я стоял, чувствуя себя черепахой без панциря, бесконечно уязвимым существом, запертым в стеклянной будке, открытым всеобщему обозрению, делающим звонок, от которого зависело отнюдь немало.

Никто из прохожих либо водителей, впрочем, не обнаруживал ни малейшего интереса к моей скромной персоне. Боевую тревогу я уже передал по линии, сделав условный звонок во Флориду, в дом Дугласа Барнетта. Позволил аппарату прогудеть ровно пять раз и повесил трубку. Теперь Эми понимает: что-то не заладилось, надо оставаться в полной готовности и ждать вызова по другому, безопасному телефону с другого, более безопасного и надежного аппарата.