— Ты не знаешь его, — возразил я. — Не знаешь его семьи, не знаешь ситуации на работе. С чего ты решил, что он станет убивать своего босса?

— Мы все так делаем, — сказал он, и в его голосе послышалась неприкрытая грусть. — Все так поступаем.

Где-то через неделю мы стояли на парковке у колледжа Фуллертона. Мы легко нашли жёлтый «Жук». Томми, как самый молодой из нас, остался возле него, а мы ждали в машинах.

После полудня наш парень вышел из здания математического корпуса, неся в руках кипу книг. Вместе с ним вышли и другие студенты, но все они быстро распались на пары и группки, а он шёл в одиночестве.

Он подошёл к «Фольксвагену» и открыл дверцу.

— Эй! — позвал его Томми. — Это твоя тачка?

Какое-то время парень смотрел на Томми. На его лице читалась целая гамма эмоций: удивление, расслабленность, страх. Страх в конце концов победил и прежде чем Томми успел ещё хоть что-то сказать, он прыгнул в салон, закрыл дверь и завёл двигатель.

— Погоди! — крикнул ему Томми.

Парень быстро умчался прочь.

Мы вышли из укрытия.

— Он уже близок, — уверенно произнес Фелипе. — В следующий раз он будет готов.

Нам очень повезло и мы оказались в нужное время в нужном месте. Прошло уже две недели и мы снова приехали на ту же парковку. На этот раз парень не выходил с занятий, а сидел в машине.

На нём была маска чудовища Франкенштейна.

Меня обдало холодом. Я прекрасно знал, что он собирался сделать. Я был на его месте. Я прекрасно понимал, каково это, через что он проходил в тот момент, но смотреть на это со стороны оказалось довольно необычно. Я как будто смотрел фильм о том, как я сам преследовал Стюарта. Я помнил, каким одиноким себя чувствовал, каким невидимым для остальных ощущал себя и понимал, что этот парень чувствовал то же самое. Он не подозревал, что мы наблюдали за ним, что мы знали о том, что он собирался сделать и ждали от него именно этого.

Я хотел подойти к его машине, дать ему понять, что он не одинок, сказать, что и я, и многие другие прошли через то же самое. Но также я понимал, и Фелипе чётко донёс до нас эту мысль, что через это он должен пройти сам. Это был его обряд посвящения.

Он вытащил из багажника «Жука» обрез дробовика.

Мы наблюдали, как он прошёл по парковке и скрылся в здании корпуса.

Через несколько минут изнутри донёсся оглушительный грохот выстрелов. Послышались приглушённые, словно из-под воды, крики.

— Отлично, — сказал Фелипе. — Я заберу его. Встретимся в «Деннис». Я поговорю с ним и приведу к вам.

Все закивали.

— Лады, — ответил Стив.

В зеркале заднего вида «Бьюика» я увидел появившегося на парковке ошеломлённого парня, на лице которого всё ещё была надета маска Франкенштейна. Дробовик он где-то выронил.

К нему подошёл улыбающийся Фелипе.

Когда через час они вместе вошли в «Деннис», он уже был одним из нас.

Звали парня Тим и он влился в нашу компанию так же быстро, как и я. Он понимал нас, его необычайно вдохновила идея Ужаса Простых Людей. Он считал её совершенно гениальной задумкой.

К тому же он нашёл нам жильё.

После возвращения мы жили в гостиницах и мотелях. Фелипе не хотел, чтобы мы возвращались в старые дома, считая их небезопасными, и мы уже довольно долгое время искали место, где могли бы жить все вместе.

Тим сказал, что последние два месяца он жил в демонстрационном доме.

— В Оранже открылось подразделение «Чепмен», раскинувшееся ещё и на Ирвайн.