Две недели! Но я то что могу сделать?

Я не могу перестать быть гэйной. Но он же знал, на что идет...

   Ты такая хорошая,   сказал Марк,   ты самая лучшая девочка. Самая красивая. У тебя такие глаза чудесные. Ты самая добрая... самая любящая. И ты такая талантливая... я правда так тобой горжусь!

У Ивик все таяло внутри, и едва слезы не наворачивались.

   Я плохая,   сказала она,   это ты   самый лучший. Поэтому так ко мне относишься. Таких, как ты, вообще нет.

   Это ты меня таким сделала.

В Медиане Ивик довольно быстро забыла о Марке.

В Медиане слишком уж хорошо   и совсем иначе. Она предпочитала бывать здесь одна. Позавчера шли с мужем и детьми через Медиану, и она показала детям несколько фокусов, все были в восторге, особенно когда она катала всех на воздушной повозке   а вот трансформация мамы в птицу детям совершенно не нравилась, Шет и вовсе ревел, поэтому Ивик больше при них трансформироваться не рисковала.

 Но одно дело   творить для них, а другое   то, что хочется тебе самой. Ивик обдумывала новый фантом. Строила модели. Иногда просто шалила и расцвечивала серые поля тысячами роз или пускала фейерверки... Кстати, если сделать эти розы очень колючими и ядовитыми... Она прикидывала, как можно было бы использовать идею в качестве оружия. К сожалению, не слишком эффективно. Можно затруднить врагу возможность продвижения по земле, но уж примитивные летательные средства и дарайцы в состоянии создать. Но ведь красиво было бы...

 Вытянув руку, Ивик полюбовалась новеньким бисерным браслетом, натянутым выше келлога. Марк постоянно баловал ее подарочками (как и она его, впрочем). Марк тысячу раз в день говорил ей, какая она красивая, добрая, умная, талантливая, как ему повезло иметь такую жену, как он счастлив с ней. Марк ласкал ее, и это было необыкновенно приятно...

 Ивик ощутила укол стыда. А она? Конечно, она отвечала Марку вроде бы тем же. Как могла. Но она же и мучила его, уходя так надолго... зачем она все таки завербовалась на Триму? В разведку? И теперь ведь пути обратно просто нет...

 Хотя   почему нет. Если бы она захотела по настоящему... Ведь Дана уже несколько лет как перестала выходить в Медиану. Есть и другие, кто устроился. Кто не рискует жизнью. Нехорошо так думать о Дане, конечно... у каждого свои обстоятельства, мало ли. У Даны действительно слабое здоровье и главное   нервы. При всех ее способностях, при сродстве к Медиане   ну какая из нее гэйна? Но ведь факт   жизнью она не рискует. Работает потихоньку в конторе.

 То есть все таки получается, что это ее личный выбор. Выбор самой Ивик. И получается, что в этой боли, которую постоянно испытывает Марк, она же и виновата.

Часть вторая.

Две птицы.

 Ивик вышла на Твердь в полутора тысячах километров от Питера, в райцентре   селе Мухино.

 Село по размерам и числу населения сравнимо было с Майтом. Когда то, в годы советской власти, здесь был преуспевающий совхоз. Сейчас, зимой, село казалось совершенно мертвым. Врата вывели Ивик почти к самой окраине, лишь около километра пришлось пробежать еще. Теперь она перешла на быстрый маршевый шаг, двигаясь через дачный район   здесь деревенские домики были раскуплены москвичами, охотно приезжающими   пусть и далеко   на лето. Сейчас дачи в основном спали под снегом, лишь кое где поднимался из трубы легкий дымок. Ивик пробиралась сквозь снег по узкой протоптанной тропинке   кому бы здесь пришло в голову чистить улицу, и зачем?

 Дачные домики были окружены крепкими крашеными заборами, выглядели относительно ухоженно.