— Нас настал, капитан, — сказал он.

— Я готов, — ответил капитан, тут же бодро вскакивая на ноги.

Он шепотом отдал несколько кратких приказаний Брэдди и вслед за тем прыгнул в седло. Туземец последовал его примеру, и они тронулись по едва заметной тропинке, исчезавшей в лесной чаще. Минуту спустя они уже потеряли из виду и реку и гребцов.

Так они ехали часа два между двумя непрерывными стенами зелени, но, наконец, выехали на обширную равнину, на которой лишь кое-где были разбросаны группы резиновых деревьев. Теперь они могли ехать рядом и немного быстрее. Они дали волю лошадям, бросив поводья, и умные животные тут же воспользовались своей свободой, срывая по пути стебли «коровы-травы», названной так по густому, подобному молоку соку, который наполняет ее толстый стебель.

На ночь путешественники остановились в гостинице, если так можно назвать грубую постройку из грубых бревен. Хозяин встретил их очень приветливо.

— Эге! — вскричал он, складывая руки на своем толстом брюхе. — Наверное, джентльмен едет на золотое поле Бримстонских гор! Ведь я угадал?

— Угадали, — небрежно ответил капитан.

— Отлично придумали. Золота много.

— Мне до этого нет никакого дела. Я еду повидаться с одним золотоискателем.

— Так я и поверил! Нет, золотое поле так скоро не выпустит того, кто на него вступит.

— Меня выпустит. Я не нуждаюсь в золоте.

— Ах, значит, джентльмен так богат? — проговорил хозяин, снимая шляпу.

— Однако! Вы так почтительны с богатыми людьми, что подумаешь, будто тут они редкость.

— А где они не редкость, скажите на милость?

— Но здесь… В стране золота…

— Ошибаетесь, сударь. В золотоносных местностях можно найти больше разочарований, чем золота.

— Неужели?

— Поверьте мне, старому золотоискателю. Я был бы бедняком, если бы не нашел другого способа разработки россыпей.

— Какой же это способ?

— А вот держу гостиницу.

— Вот как!

— Без сомнения. Приезжающие отдают мне часть своих сбережений, а отъезжающие — часть добычи. Они беднеют, а я — богатею. Сказать по правде, россыпи — пустая приманка. Они выгодны только виноторговцам, да тем, кто торгует разными припасами.

— Это невозможно.

— Рассудите сами, каждый золотоискатель средним числом добудет в день на сто франков золота.

— Деньги немалые!

— Да, в обыкновенном городе. А отсюда сообщения почти нет, конкуренции тоже, и потому все страшно дорого.

— Понимаю. Значит, купцы злоупотребляют своим положением.

— Это закон спроса и предложения. Не нужен вам продукт, и цена понижается, необходим — повышается.

— Так что?..

— Так что одно яйцо стоит пять франков, бутылка воды — четыре, обыкновенное вино — двадцать франков бутылка, цыпленок — луидор, а то и два, пиво — десять франков литр. Одним словом, обыкновенный обед стоит франков тридцать. А прибавьте сюда одежду, инструменты! Увидите, что и при ста франках в день рабочий влезает в долги.

— Верно, пожалуй.

— Да и это еще не все. Торговцы золотом преисправно обирают рабочих. Они-то ведь знают их положение. Как только рабочий найдет хорошее место, а уж купец тут как тут и предлагает ему четверть цены. Тот из нужды соглашается, а купец и рад. Нет, скажу я вам, тут около самого золота и живет самая ужасная нужда.

— Придется с вами согласиться.