— Во Флаксоне по предложению Берга разводят форель. Еще бы, теперь он может рыбачить прямо со своего участка.

В верхушках елей гулял ветер. Повсюду лежали сухие ветки.

— Что мы ищем? — поинтересовался Нильсон.

— Не знаю, — признался Форс, — я просто хочу осмотреть все вокруг. Парень ехал именно этой дорогой. Если на него кто-то напал, то это должно было случиться в таком месте, где преступнику никто не мог помешать.

— Точно, — сказал Нильсон, — здесь почти никого не бывает. Только летом, по субботам. Тогда тут и начинаются сборища.

— Что за сборища?

— Тут собираются те, кому некуда пойти. Молодежь. Но это только летом, когда тепло. Берг вечно на них жалуется. Он до сих пор проклинает тот день, когда решил строить дом в этом месте. Не успел закончить отделку, как домик взломали. У него ведь там оборудован летний погреб, так из него украли двенадцать бутылок шабли. Берг-то подумывал как-нибудь попить вина под форель.

Они миновали скамейку, сделанную из грубых, обструганных досок и установленную на двух бетонных плитах.

— Скамейки Берга, — вздохнул Нильсон. — Вон на той летними вечерами подростки обычно пьют пиво.

Форс попросил у Нильсона мобильник и позвонил Седерстрему. Они договорились встретиться в местном полицейском участке между тремя и четырьмя часами.

— Они все еще заняты там. на озере? — спросил Нильсон.

— Да.

Около следующей скамейки валялись окурки, на откосе около ручья блестели две пивные банки. В этом месте ручей был почти вдвое шире, но глубина составляла не больше десяти сантиметров.

— Ты думаешь, с парнем произошел несчастный случай? — спросил Нильсон. Форс рассматривал откос.

— Никаких идей, а что ты думаешь?

— Прошлым летом на Стелете пропал мальчишка. Он отсутствовал четыре дня. А когда пришел обратно, то не захотел рассказывать, где был, что делал и почему ушел. Ему было пятнадцать.

— Ты знаешь Альфа Нурдстрема?

— Конечно. Я служил вместе с его отцом.

— Что он за человек?

— Спортсмен, не женат. Насколько я знаю, с ним никогда не было никаких проблем.

— Я хочу поговорить с ним еще раз. Иди обратно к машине и поезжай к тому месту, куда ведет тропинка. Я пройду всю дорогу пешком и тщательно все осмотрю. Ты меня встретишь.

— Договорились, — сказал Нильсон и повернул обратно.

Форс продолжил путь. Через некоторое время он вышел к домику, который, как он догадался, и был дачей Берга. На другой стороне тропинки стоял еще один, окрашенный в коричневый цвет, старенький маленький домик. Крышу его покрывала желто-коричневая сосновая хвоя. Форс подошел и заглянул в окно. Двери были заперты на тяжелые висячие замки. На газоне стояли три мухомора из бетона. Красная краска на шляпках отслоилась.

Из леса вышел высокий мощный парень с вы¬тянутым лицом.

— Что тебе тут надо?

Вид у парня был угрожающий. В руках он нес грабли. Форс показал свое удостоверение.

— А что вам тут надо? — сказал Форс, убирая документы.

Парень взмахнул граблями:

— Я живу вот там.

— Так вы и есть Берг?

— Именно так.

— Самый сильный мужчина в коммуне.

— Так говорят?

— Я так слышал.

— Услышать можно многое. Лично я предпочел бы услышать полицейских, когда мне взломали замки. Так ведь нет, ни один не появился.

— Ну Нильсон же пришел?

— Да кто говорит про Нильсона? Надо было бы кого-нибудь из города. Когда подожгли бараки в Соллане, понаехало полицейских три автобуса. С собаками. А когда взламывают жилье у обычного человека, так никого это не интересует.

— А что за история с бараками?

— Не помните?

— Я в то время работал в Стокгольме.